- Оригинально! – похвалил генерал с блеском в глазах находку капитана.
- В общем, я с денщиком, с армяном-переводчиком и с туркменом-шомудом (так зовут их старейшин) в проводниках полтора месяца добирались до Хивы. Ну, надо сказать, это почти что Вавилон. Не больше, не меньше. Такая же монументальная древность и экзотика для европейца. Чувствовал себя, въезжая в городские врата, словно Александром Македонским в Вавилоне или Наполеоном Бонапартом в Египте. По приезду нас закрыли, как узников, в одном из дворцов. И больше месяца мы сидели, как в заточении. Условия, правда, надо признать, были весьма комфортные и по-восточному экзотические. Кухня, танцы – нас развлекали. Только гарема не хватала до полного ощущение себя узбекским ханом. Но бездействие и неведение угнетали. Наконец, 20 ноября, мы были допущены к хану с подарками от вашего высокопревосходительства.
- Ну и как он вас принял? О чём смогли договориться?
- Принял радушно. С хитрым, двудушным лукавым восточным гостеприимством. Подаркам вашим обрадовался, перспективам сотрудничества в сфере торговли и военной взаимопомощи благоволил. Обещал ответное посольство до конца зимы к вам в Тифлис прислать и договоры о дружбе и сотрудничестве подписать. Ему понравилась идея о нашей военной помощи на его границах и заинтересовала покупка нашего оружия.
- Клюнул, значит, на наживку, этот хитрый узбек! – обрадовался впечатлённый услышанным Ермолов. – Ну, молодец, Муравьёв! Сделаю тебя к весне полковником! А назад когда были?
- 13 декабря вернулся на побережье и 24 декабря уже были в Баку.
- Ну, герои! Выше всяких похвал! Отдыхайте неделю за мой счёт!
- Служим Его Императорскому Величеству! – отчеканили морские офицеры и вышли с тем особым благородным достоинством, которое присуще на суше только бывалым морякам, просоленным морскими ветрами и закопчённым его палящим солнцем.
Ермолов был в великолепном расположении духа и хотел уже навестить в женских покоях Тотай, но тут ему объявили, что с Главноуправляющим Кавказа ждёт аудиенции чиновник из Министерства иностранных дел, французский аристократ Жак-Виктор-Эдуард Тэбу де Мариньи, находящийся с 1809 года на русской службе и курирующий по делам своего ведомства Крым, Черкесию и Новороссийский край и коммерческую торговлю в портах Алушта, Геленджик, Туапсе, Анапа. Ермолов знал этого чиновника-иностранца на службе в министерстве у графа Иоанна Каподистрия. Тот был торговым дельцом и вместе со своим другом и компаньоном, генуэзским коммерсантом Рафаэлем Скасси, противником ермоловских военных методов управления Кавказом.
Вошёл двадцатишестилетний французский аристократ де Мариньи, одетый не как русский чиновник в гражданский сюртук со стоячим воротником под горло, а по новой французской моде, сменившей наполеоновский ампир в эпоху Реставрации Бурбонов и принятой при королевском дворе Людовика 18-го. Его волосы были завиты в тугие локоны, ещё молодое и не лишённое изящества лицо щёголя и дамского угодника гладко выбрито, на щеках от висков были отпущены по последней моде фавориты – узкие полоски волос. На французе был надет тёмно-коричневый однотонный фрак с фарфоровыми пуговицами, с завышенной талией, с рукавами, расширенными у плеч и с воронкообразными манжетами на кистях рук. На ногах у него были длинные, тёмно-серые панталоны на подтяжках, заправленные в высокие чёрные сапоги с жёлтыми отворотами. Из-под фрака был виден жёлтый пёстрый жилет и белая рубашка со стоячим крахмальным воротничком. На шее у француза в виде шарфа был повязан галстук, завязанный большим бантом со спрятанными концами за жилетом. Сапоги де Мариньи были заляпаны дорожной грязью, что говорило о том, что чиновник проделал неблизкий путь, чтобы встретиться с Ермоловым. Внизу, в гардеробной дворца, он отдал слуге свой походный бурый сюртук, коричневые перчатки и высокую английскую шляпу с узкими полями.
После натянутого придворно-дипломатического церемониала, потому как Ермолов не любил иностранцев на царской службе, генерал резко перевёл беседу к цели визита дипломатического чиновника.
- Что вам угодно, шевалье? Мы с вами по делам вашей миссии ещё не встречались.
- Ваше высокопревосходительство, - вкрадчиво начал говорить придворный льстец и осторожный интриган, дипломат де Мариньи, - как вам, быть может, известно, я развиваю российские экономические отношения с горскими племенами Западного Кавказа, встречаюсь и веду переговоры с черкесскими князьями.
- Да? – удивился Главноуправляющий Кавказом. – Мало, что знаю об этом. И чем я могу быть в том вам полезен?