- Что касается Британской империи, ваше высокопревосходительство, - хитро сощурился француз, - то нашим дипломатическим корпусом уже получена срочная депеша из Лондона о смерти Георга Третьего и восшествии на престол его сына Георга Четвёртого.
- Даже так? Ну, невелика разница. Изменения внешней политики Великобритании не ожидается. Просто регент стал королём, вот и всё. Вы что думаете, этот пятидесятисемилетний Георг Четвёртый будет что-то менять? Ничего не изменится, я вас уверяю. Британцы, как и прежде, даже, может быть, более рьяно теперь будут совать свой нос не в свои дела.
Ермолов, замолчав, пристально поглядел в глаза юркого и вертлявого француза, и продолжил свою мысль.
- Я знаю, де Мариньи, что вы, как и герцог Ришелье, выходцы из старого аристократического французского света, что ваши фамилии сильно пострадали во время вашей ужасной революции. Но, ни вам, ни вашему генуэзскому дружку и коммерческому партнёру Рафаэлю Скасси, ни даже вами глубокоуважаемому герцогу Ришелье, этому Эммануилу Осиповичу или, как он теперь себя величает, будучи уже премьер-министром Франции, Арман Эмманюэль София-Септимани де Вигнерод дю Плесси, я не позволю мельтешить под моим носом по черноморским портам, чтобы вам там не говорил и как бы вас не поощрял этот немец на русском посту граф Нессельроде! Этот вездесущий Карл Васильевич или Карл Роберт фон Нессельроде-Эресховен, писака Венского конгресса и тайный отец Священного Союза, похоронившего либерализм в Европе. Пакость какая! Мне эта немчура ещё с войны с Наполеоном поперёк горла была. От них, кому засилье у русского трона и милости императора больше, чем русским доставалось, от них сбежал я на Кавказ, хоть граф Аракчеев мне пост военного министра у государя хлопотал. Так и знайте, де Мариньи. Запомните и передайте своим партнёрам и дельцам из вашего международного клуба. Ни Лондон, ни Стамбул, ни Тегеран не могут вмешиваться во внутренние дела России! А Кавказ, шевалье, это уже внутреннее дело России!
- Ну, уж увольте, господин генерал! Я с такой формулировкой категорически не согласен! И буду жаловаться на вас на имя государя по всем доступным мне каналам и протекциям!
- Кампанию хотите? Так мы ещё поглядим, за кем будет виктория! Кого первого с Кавказа турнут.
- Я буду жаловаться на вас министру иностранных дел графу Каподистрия!
- Да Бога ради! У меня здесь один судия – Бог! А государь мою политику поощряет. И мне плевать на ваши угрозы! И на ваше карьеристское брюзжание.
- Я, к вашему сведению, за свой пост при русском дворе не сильно хлопочу, - француз встал в гордую позу, выпрямив свою царедворную осанку. – Меня в Нидерланды зовут вице-консулом черноморских портов. Мои экономические описания торговых поездок в Черкесию из Алушты в 1818 году интересны в Европе. Так что я без работы не останусь, как и герцог Ришелье.
- Так и валяйте! Кто вас держит?! И из моего дворца падите вон! И не попадайтесь мне и моим людям больше здесь, на Кавказе! Я не кунак вам! Вышвырну в миг на турецкий берег! Так и знайте, мусью! А то моду взяли, описаниями, видишь ли, заниматься! Местных народов, быта, красот. Спенсеры и Бларамберги хреновы! Киннейры, да разные британские военные эксперты, Дэвиды Уркварты или Дауд-беи! Лайоллы и Клендсы паршивые! Врачи, члены разных Императорских обществ: сельскохозяйственных, естественных наук, всяких анатомико-хирургических обществ. Эти вездесущие британцы забираются к нам сюда в такую глушь, явно не для того, чтобы изыскивать сходство персидского языка с датским.
- Ваша грубая ирония, господин Ермолов, о британской активности на Кавказе весьма неуместна, - заметил тоже начинающий раздражаться француз.
- А я вам так скажу, господин посол: каждый их вояжер – агент английского кабинета! А всякие масоны и иезуиты к ним в придачу! Учат наших детей ненависти к России и всему русскому, и русских брезгливо называют русопятами. Ваш этот генерал Общества Иисуса Фаддей Бжозовский, семь колледжей уже в России открыл и даже до Моздока добрался переобращать в свою католическую веру. Засел в Полоцкой академии паучина старый, тенётами своими погаными оплёл всю матушку Расею! Под его дуду мерзавцы всякие и провокаторы встречаются с черкесскими лидерами в Константинополе, мутят воду в Чёрном море, слушают и поощряют местный эпос, где про войну с русскими черкешенки им молодые поют, а тем бы скорее в турецкие гаремы в сладострастное рабство продаться. Натравливаете, господа, всё черкесов на русских, готовите их к новой масштабной войне! Ну, ничего! Мы ещё поглядим, чья сторона возьмёт! Не на тех напали! Так что, брат мусью, пошёл-ка ты лучше вон, по добру по здорову! Мало ли что ли мы вашего брата били при Бородино и под Парижем?! Наполеона вам одного мало?! Опять суёте свой нос, куда не следует! Я всё сказал!