Джигит поднёс руку к папахе.
- ФIыкIэ дызэхузэ, - сказал он по-кабардински и будто спохватившись, перевёл на кумыкский. – Добром встретиться нам снова!
- Пусть Бог даст тебе много добра! Будь храбрым! – услышал он в ответ и поскакал дальше.
Но не проехал и десяти шагов, как сзади раздался выстрел. Юноша, заваливаясь с седла, успел оглянуться и увидел абрека со вскинутым в его сторону крымским ружьём, над которым вился тонкий дымок от совершённого выстрела.
- Псэхэлэ уху! – только и успел он прохрипеть, захлёбываясь кровавой пеной – пуля пробила ему лёгкое. – Чтоб ты сдох! – простонал джигит и свалился с лошади.
Так посыльный и возлюбленный Кюльджан сгинул где-то в горах на пол пути от кордонной линии и больше уже никогда не вернулся.
А в Георгиевске продолжалась упорная борьба за жизнь молодой княгини Бекович-Черкасской. Во время утреннего туалета Кюльджан, переодевая вспотевшую за ночь княгиню, заметила на её теле пятнисто-розовую сыпь. Сламастина бредила, несвязные роняя речи. За русским доктором послали впопыхах. Муж был на службе, отказался ехать домой посланному за ним слуге. Слуга привёз из госпиталя фельдшера. Тот бегло осмотрел больную и удручённо вздохнул.
- Довела ты себя, матушка, на половину в могилу опустила.
Обращаясь к служанке, он добавил.
- Симптоматика у больной нехорошая. Сухой язык с серо-грязным налётом, кожа горячая, влажная, наблюдаю одутловатость лица. Как ночами ведёт себя?
- Без сна мается…, - отвечала горничная Галина.
- Так… Бессонница, вижу, одышка. Вскакивает с постели, пытается бежать?
- Насилу держим, батюшка.
- Так-с… Живот вздут. Почесуха имеется?
- Чего?
- Зуд в теле есть?
- Есть, родимый!
- Сонячница? Боль в животе, рвота?
- Ничего не есть уже три дня.
- Пёрхуй мучает? Кашель с одышкой…
- Нету, вроде…
- Червуха? Понос, значит…
- Запоры больше.
- Наблюдаю жижку – прыщи на губе. Надобно бы ещё и брусницу проверить. Воспаление грудных желёз. И сучье вымя посмотреть – гнойнички в потовых железах. Раздеть бы надобно больную… Снимите с неё кафтан и рубаху. Мне её нужно послушать и осмотреть более тщательно.
- Но это не возможно, сударь! – вступилась за честь Сламастины горничная Галина. – Она мусульманка и добропорядочная женщина, супруга уважаемого князя Бековича-Черкасского!
- Вы что, хотите, чтобы она умерла?! – взвизгнул истеричный военный докторишка.
На деле он понимал всю бессмысленность этого осмотра, но, пользуясь случаем, хотел увидеть обнажённой первую красавицу в городе, княгиню Бекович-Черкасскую, о немыслимой красоте которой ходили уже в Георгиевске слухи и легенды. Слуги нехотя и нерешительно повиновались требованиям доктора и сняли с неё кэщ и джанэ. Доктор выпроводил всех из спальни. В перчатках и обмотанный марлей по глаза, он любовался открывшимися перед ним прелестями молодой женщины, красота которой медленно увядала, словно соки у сорванного цветка.
- Ну, что же, - нащупав всласть обнажённое тело молодой женщины, бывшей перед ним в бредовой забытье, фельдшер вызвал обратно слуг. – Мы, конечно, Императорских военных академий не кончали, но и нам всё ясно. Это чёрная гнилая горячка.
- Божечки мои! – всплеснула руками, расширяя глаза от ужаса, Галина.
- Выпишу я ей каломель от кишечного воспаления. Это хлористая ртуть. Она либо убьёт инфекцию, либо… ни что уже в противном случае нашей больной не поможет. Я напишу их сиятельству записку. Выдам немного лекарства авансом. Остаток пусть закажут в Ставрополе. Но это сильнодействующее, последнее средство. Извините, стадия обращения больной слишком поздняя. Все зубы будут шататься. Увы, но на солдатиках проверено. Весеница и червуха, то есть цинга и дизентерия – побочные последствия. И одному Богу лишь известно – дотянет ли до весны… Едва ли. А что хотите? Плохая вода. Близость болот. Лихорадочный климат. Многие этим страдают. Да к тому же я слышал, что у неё некоторые ученики из карантинной зоны на уроки ездят. Непорядок. Вот и результат-с. На лицо, так сказать. Я перевожу её в карантин. В дом посторонних никого не пускать. Соблюдать предписание карантинного устава и меры дезинфекции. Купите в аптечной лавке соляную кислоту или серу. С хлоркой мойте полы. Посуда индивидуальная, как у двоеданцев. Князю лучше пока не видеться с больной. Я вот тут написал ему все рецепты. Их сиятельство знают, сколько стоит мой визит. Прощайте. Не болейте сами.
Врач выскочил из дома и поспешно прыгнул в госпитальную бричку, крикнув извозчику трогать. А Сламастине Кюльджан наливала первый шкалик лекарства.
***
К весне княгиня Бекович-Черкасская совсем захудала и вскоре умерла. Перед смертью в горячем бреду, когда неутолимый жар съедал её изнутри, и натирание уксусом не помогало сбить высокую температуру, она в каком-то отчаянном припадке воздела руки к потолку, силясь подняться над своим одром, и вся в поту, со слипшимися и сбившимися волосами, с пересохшими, воспалёнными губами, на тысячу раз облизанными и пылающими, словно обветренными, шептала, будто молилась.