В свете рассказа многие вещи теперь казались мне безусловно важными и необходимыми для обсуждения с Учителем. И в эти минуты всерьёз приняла решение постигнуть насколько вообще возможно искусство боя, в полной мере осознавая, какую миссию приняла сказав Мишелю и Алии «да». В тот момент я ещё не ведала всей подоплёки, но, видно, неспроста кольцо досталось именно мне. «Мы выбираем, нас выбирают…». Теперь ясно, что решение было принято задолго до того, как кольцо попало ко мне. Только лишь потому, и я понимаю это совершенно чётко, мы с Димкой и поехали отдыхать как раз туда, где находилась Моника. Обладая знанием, что Моника тогда впервые отправилась в путешествие в Россию с родителями, я оценила цепь событий, связанных одно с другим. Там пересеклись наши судьбы.
Случайность или закономерность? Предопределение или…?
Когда Тони закончил повествование и замолчал, я, покачиваясь, встала.
— Спасибо тебе…
Видимо, он хорошо уловил моё состояние: не стал расспрашивать, вообще что-то говорить. Лишь молча наблюдал.
— Тони, давай вернёмся в Школу, — отрешённо сказала я, — мне необходимо всё осмыслить ещё раз. Тем более, сейчас следующий урок, так?
— Практика медитации, — кивнул Тони, поднимаясь и ласково глядя на меня, — Аманда, ты ведь поняла, что ЭТО должен был рассказать тебе именно я? Ждал, когда ты спросишь, думал поговорить сегодня после занятий.
— Да, понимаю, — кивнула, — теперь я всё понимаю.
ГЛАВА 19
— Особенно важно умение растворяться в глубокой медитации для факультетов Помощников, Целителей, Хранителей, Создателей и Ищущих, — назидательно и важно говорил преподаватель медитационной теории и практики, Учитель Софий. Он так же являлся куратором факультета Целителей, — не устану повторять вам об этом на каждом занятии.
Старец оправил длинную белую бороду и неторопливо прошёлся по поляне туда-сюда.
— Но это отнюдь не умаляет ценности медитации, — Софий поднял вверх указательный палец, — для Воинов! Она им необходима в первую очередь для очищения духа и его твёрдости. А также для первичного восстановления после боя в ожидании Целителей.
— Учитель! — поднял руку Александр, — у нас сегодня будет практическое занятие?
— Не терпится? — по-отечески улыбнулся старец, — непременно. Сегодня я обучу вас не просто медитации, как процессу обновления и накоплению энергии, а и как пути к себе. Внутрь себя. Ведь что такое Воин? Сила! Сила духа, сила сердечных чувств. Ему, как никому, важно найти себя. Только в гармонии с собой Воин силён и непобедим! Не нашедший, в разброде своём теряет силу, теряет энергию, может потерять жизнь.
— Знаешь, Мань, раньше не было столько теории, — шепнул мне Тони, — вся информация уже заложена в кольцах предыдущими учениками. А сейчас нам стали давать совершенно иное, новые подходы, методы, отношение. Почему мне кажется, что это неспроста?
— Я тоже так думаю, — кивнула я, — и все это тоже чувствуют, погляди.
Ребята сидели задумчивые, серьёзные, не перешучивались, как раньше. И у всех была одна мысль: что-то грядёт.
Я дышала низом живота, по телу бродили горячие волны, а потом оно вдруг в секунду стало невесомым и все мысли исчезли разом. Я наслаждалась ощущением парения, пустоты, растворилась в пространстве и «меня» больше не было. И в то же время я была «всем» одновременно: чувствовала ребят рядом, биение их сердец, ощущала дыхание ветерка на своей щеке, колыхание каждой травинки в отдельности, я объяла Лес целиком, весь мир!!!
Словно дымку, моё тело пронизали потоки энергии, Я дышала ими, впитывала в себя каждой клеточкой…
— Ребята, открываем глаза! Возвращаемся! Медитация окончена, — негромко мягко произнёс Софий.
Все разом открыли глаза. Переглядывались, но пока молчали.
— Запомнили состояние? — поинтересовался Учитель.
— Ну да… — растерянно произнесла Дафна, — мы же не раз уже это делали, правда, не в контексте урока…
— Вот именно. А что делали? — хитро прищурился старец.
— Растворялись, набирали энергию.
— Да. Я попросил вас ещё раз войти в это состояние, чтоб приготовиться для дальнейшего действия. И теперь у меня новое задание: сконцентрироваться не на окружающем мире, а пойти внутрь себя. Отключившись от внешнего, сосредоточиться на внутреннем. Дыхание так же через энергетический центр, ясно?
— Да, — нестройным хором ответили ученики. Неуверенно, но с готовностью.
— Так давайте, начинаем! — хлопнул в ладоши Софий.
Я парила, купалась в сладости не-ума, отпустила прочь все мысли. И в один момент внезапно вспомнила задание Учителя. Собралась и сконцентрировалась на себе, нырнула внутрь, в своё «Я», как в озёрную гладь.
Нырнула, не ожидая сюрпризов, но тут же меня захватил, закрутил водоворот.
Хаотичный, бушующий, бурный — потянул вниз, на дно? Я едва не задохнулась, но вспомнила, что нахожусь не в воде и, выровняв дыхание, позволила увлекать себя.
Погружаясь, ощущала, как постепенно меня начинает что-то сдавливать, толкает; исчезло ощущение лёгкости, невесомости, радости полёта. Сердце билось судорожно, с перепадами, словно рвалось наружу. Мне было тесно, душно, скованно… Я уже не падала, а просачивалась — продиралась словно сквозь кучи, завалы, разгребая руками. ЧТО ЭТО? ПОЧЕМУ?
И вдруг увидела…
Я стояла в старом, запылённом, затхлом чулане. Кругом, до самого потолка, нависая над головой и грозя обрушиться — нагромождение огромного количества мешков, коробок, пакетов, ящиков. Я протянула руку и слегка коснулась одного. И тут же руку отдёрнула: он внезапно бесшумно распахнулся.
Вспышка.
«Я стояла посреди осеннего парка. Дул ветер, я куталась замёрзшими пальцами в шарфик и кусала губы. Димка опаздывал. Ну почему он всегда такой необязательный и непунктуальный? Почему ни разу не может прийти вовремя? Это девушке позволительно и предполагается опаздывать, а парню — ждать! Не выдержала и полезла в карман. Порыв ветра сразу обжёг оголившуюся шею, отчего я едва не выронила зажигалку, выругалась. Достала сигарету и с наслаждением закурила.
Сразу стало спокойнее. Но всё равно злая обида душила и раздражение разгоралось, закипало внутри. Слова ярости уже были готовы сорваться с губ, как сзади на плечо легла знакомая рука. Димка улыбался слегка виновато, но так счастливо, так широко, что у меня слова застыли, так и не вырвавшись наружу, даже разом оттаяла.
Но какой-то крошечный червячок остался глубоко внутри, подгрызая меня с тех пор время от времени…»
Я снова стояла в чулане. А по щекам бежали ручейками слёзы. Боже, как же глупо, как же всё это было нелепо! Какие мелкие обиды — зачем?
Я осознавала сейчас, насколько та «я» далека от «меня» сегодняшней. Почему мы порой обижаемся на самых близких и любимых людей? Почему раздражаемся, когда что-то не так, не «по-нашему»? Почему не ценим те минуты, что находимся рядом с ними? Зачем даём обиде накапливаться внутри, а она гложет наше сердце, постепенно лишает его способности любить…
Я плакала, и под моими руками таял, уменьшался пакетик с воспоминанием. Когда я заметила это — он уже превратился в лёгкую дымку и растворился совсем.
Я оглянулась вокруг и сердце защемило. Вот оно тут, всё, что вокруг, я чувствовала: обиды, злость, ревность, раздражение, гнев, зависть — всё, что копила годами. Оно меня душит, мешает, толстым слоем лежит в глубине души, не давая проявляться искренности, естественности, теплоте, увидеть мир в прекрасных красках. Раньше я, наверное, это как-то всё-таки подсознательно осознавала, но сигареты мне помогали отрешиться, заглушить. Табачный дым, словно шторка, закрывал унылую и ужасающую картину: этот склад больных эмоций и искалеченного сознания.