— Обалдеть… — единственное, что я смогла сказать, — а как ты вообще попала сюда?
— Секрет. Вот этого не скажу! — вдруг решительно твёрдо сказала Марта, — тебе необязательно знать.
— Просто любопытно… — пробормотала я.
— Ну, ладно, — проговорила она, поднимаясь, — я пойду. Только то, что я рассказала — рассказала только тебе, понятно? И больше никому!
— Конечно, не беспокойся, — машинально ответила я, продолжая сидеть, погружённая в размышления.
— Хорошо, — она медленно побрела прочь. А через несколько шагов пустилась в припрыжку.
Я смотрела ей вслед и боролась с охватившим меня сильным сомнением: разве может быть правдой услышанное? Как так? И Алия не знает. Но уж профессор Карамур должен быть в курсе, Марта ведь тут считается ему внучкой! Она запретила мне с кем-либо о ней разговаривать и делиться тем, что я сейчас услышала — конечно, сдержу слово. Но обязательно вернусь ещё к этому разговору и выспрошу все подробности. Что-то мне подсказывает, что здесь кроется нечто потрясающее, если только она не водит меня за нос.
И, всё-таки, причём здесь её связь с Тёмными? Господи, ей удалось своими откровениями настолько поразить меня, что, впав в ступор, я попросту забыла задать ей этот вопрос! Сомневаюсь, что в реальности они как-то контактируют.
Всё-таки разница в возрасте-то немаленькая… Решено, я выясню это собственными силами, а не получится — спрошу Марту, теперь уже «в лоб». А сейчас пора возвращаться, пока солнце окончательно не село.
Когда я уже подходила к Домику, навстречу из-за деревьев шагнула Шеннон.
Возникло ощущение, что она меня специально ждала.
— Маня… — нерешительно сказала подруга, — давай-ка пройдёмся немножко?
Видно было, что хочет что-то сказать. Шен выглядела подавленной, под глазами тёмные круги, словно после тяжкого боя не было контакта с Целителями и медитаций.
— Что-то случилось? — спросила и угадала.
— Мне больше не с кем поговорить, Мань… О бэньши, помнишь?
— Ну… да, — а вот я уже забыла.
— Я снова видела её! — выпалила Шен, сверкнув глазами.
— Когда?
— В ту ночь, когда ты вернулась от Тёмных… Она приходила опять к нашему Домику и плакала тут.
— Кто-нибудь ещё видел? — спросила я тревожно.
— Нет. Ребята к тому времени уже разошлись. Я задержалась, чтоб… чтоб проверить.
И она снова пришла…
Шеннон обняла меня и разрыдалась у меня на плече.
— Мань, я знаю, она из-за меня приходит!
Я молчала, не зная, что сказать, как успокоить подругу.
— Это значит — уже скоро, понимаешь? Я погибну…
— Шен, это ничего не значит! — строго сказала я, — если бы рядом был кто-то ещё — он тоже мог бы принять происходящее на свой счёт. Тебе не нужно ночью тут бывать, по крайней мере, одной, вот и всё. Она отплачет и этот кошмар прекратится.
— Разве ты не понимаешь? Это ВСЕГДА предзнаменование смерти! Всег-да! Старуха не рыдает впустую! Кто-то должен погибнуть… Очень скоро.
— Не думай на себя! — воскликнула я, — во время, когда надо быть особенно сильной духом, ты сдалась! Да тебя сейчас убить — ничего не стоит, Тёмным просто дунуть в твою сторону достаточно.
— Ты такая добрая, — усмехнулась Шеннон, но видно было, что она слегка улыбнулась, — утешила…
— Ну, чего ты напридумывала? — строго пожурила я её, — крепись! Все мы сейчас одинаково рискуем жизнью. Наоборот: надо на хорошее настраиваться.
Я убрала прядки волос, упавшие ей на лицо. Шен посветлела.
— Ты права, — более решительно сказала она, — хватит себя мучить. В конце концов, с каких это пор бэньши решает нашу судьбу? Она только предупреждает… о возможности.
— Вот так. Правильно! — похвалила я.
— Пойдём, всё-таки, к нашим, а то стемнеет, — поёжилась Шен и рассмеялась, — и в третий раз эту гостью мои нервы не выдержат!
ГЛАВА 20
В свою реальность я вернулась к утру свежей и отдохнувшей, словно спокойно проспала всю ночь, а не воевала. Часы показывали половину восьмого, скоро придёт доктор.
Я встала, решив размяться. Чувствовала себя настолько хорошо, что просто удивительно, так сколько же ещё придётся здесь торчать?
Скрипнула дверь, я вздрогнула от неожиданности, оглянулась.
В палату скользнула… Илона.
— Мань, — негромко проговорила она, — как ты себя чувствуешь?
— Ну… нормально… — я растерянно пожала плечами, сильно удивившись. В такую рань не ожидала здесь увидеть подругу, — проходи. А чего ты…
— Когда тебя выписывают? Уже знаешь? — перебила Илона, тревожно оглядываясь на дверь и приближаясь ко мне.
— Ещё не знаю, сегодня будут готовы анализы и… Что-то случилось? — встревожилась я.
— Случилось, — кивнула Илона, — Марина заговорила. Ночью позвонила её мама, сообщила…
— Что? — я схватила подругу за плечи, — что она сказала?!
— Ничего связного, по крайней мере, для матери, но если мы это услышим, авось что-нибудь разберём, особенно ты. Надо бы туда поехать…
Я заметалась, лихорадочно раздумывая, что же предпринять. Когда мне разрешат покинуть больницу? А вдруг Марина в силах сообщить что-то важное, что поможет найти Димку, или, хотя бы как-то намекнёт, что с ними произошло.
— Мы можем поехать прямо сейчас? — спросила я быстро.
Илона в замешательстве развела руками, уставилась на мою забинтованную голову.
— Ерунда, — махнула я рукой, — всё уже в полном порядке, уверена, что анализы тоже это покажут. Вот что! Я собираюсь сбежать отсюда!
— Мань… ты уверена? — подруга попятилась, очевидно уже жалея о своём визите.
— ДА! — рявкнула я, — как ты сюда прошла в такую рань?
— Там никого не было на посту.
— Отлично… — раздумывала я, — в общем, так. Отправляюсь на перевязку, попрошу чтоб прямо сейчас сделали. А ты иди вниз и вызови такси, не сразу, а минут через 10. Пока меня перебинтуют… Сначала заедем ко мне, сейчас с утра никого не должно быть дома, я переоденусь. И сразу же махнём в Сочи.
— Ты выдержишь такую дорогу? — с тревогой хмурилась Илона, понимая, что переубеждать — безнадёжное дело.
— Выдержу, иди же! — вытолкнула подругу за дверь.
Сама, немного помешкав, быстро собрала вещи. Самое необходимое положила в небольшой пакет, остальное оставила в тумбочке — попрошу Снежу забрать. В больницу возвращаться я не собираюсь больше в любом случае. Благо на улице лето и в верхней одежде нет необходимости. Пакет поставила у самой двери, вздохнула и покинула палату. Дежурная медсестра, позёвывая, попыталась отложить перевязку хотя бы на полчасика-час, но я умолила.
Осторожно разбинтовав мою непутёвую головушку, она вдруг ни с того, ни с сего крякнула и застыла на месте.
— Что там? — испугалась я.
Ещё каких-нибудь непредвиденных неприятностей не хватало!
— Ты ведь у нас четвёртый день? — тихо спросила медсестра.
— Да… — напряглась я.
— Обалдеть, девочка… Для такой травмы, как у тебя, это просто невероятно!
Операционный шрам затянулся полностью, выглядит, будто месяц прошёл!
Я выдохнула с облегчением. Не сомневалась, что милые Целительницы способны на это.
— Такими темпами тебя можно хоть сегодня выписывать, — слегка растерянно улыбнулась медсестра.
«Вот и прекрасно» — подумала я — «сама себя и выпишу!»
— Знаешь, не вижу смысла в повязке, — огорошено поделила сестра, — как ты себя чувствуешь? Боли есть?
— Нет!
— Тогда я не буду бинтовать, ладно? А на утреннем обходе доктор сам посмотрит и скажет.
Она так была изумлена, что сонливость с женщины как рукой сняло.
— Ну, я тогда пойду в палату?
Поймав кивок, шмыгнула из кабинета, услышав, как вслед охнула бедная медсестра, ошеломлённая такой прытью.
В коридоре никого не было, я быстро добралась до своей палаты, заглянула, схватила пакет и дунула к лестнице. Из-за поворота выглянула тихонько.
На посту до сих пор никого не было, просто невероятное везение. На нижних этажах больница постепенно оживала, просыпалась. На моём этаже, для особо тяжело пострадавших, стояла тишина. Ну да, я тут одна, по всей видимости, проявила такие чудеса регенерации, «тяжёлым» то ведь лежать положено.