Эд сглотнул. Ему не нравились эти мысли. Что Марко был в этом замешан... даже руководил всем этим.
Но это могло быть правдой. Возможно, Марко играет в какую-то свою больную игру.
Он взглянул на Вирджинию. Та смотрела на него в ответ, зеленые глаза были холодны как лед.
Неужели она тоже в этом замешана? Двое сумасшедших построили свой собственный дом развлечений, куда привозят похищенных мужчин и женщин.
Чем больше он думал об этом, тем больше это казалось вероятным. Но возможно, это была просто паранойя.
- О чем ты думаешь, Эд? - спросила девушка.
- Ни о чем.
- Ни о чем? - Вирджиния склонила голову. - Кажется, это ни о чем тебя сильно взволновало.
- Хм?
- Ты сильно хмурился.
- Извини.
- Думала, что я сделала что-то не так.
- Нет.
- Чем то тебя обидела?
- Вовсе нет.
Она посмотрела ему в глаза.
- Ты ведь дашь мне знать, если я наступлю тебе на мозоль, не так ли?
В этот момент девушка выглядела такой уязвимой, что ему захотелось протянуть руку сквозь прутья клетки и обнять ее.
- Потому что, - продолжила она, - если ты будешь думать обо мне плохо, я пожелаю тебе смерти.
В течение всего следующего часа Эд Лейк чувствовал себя не в своей тарелке. Совсем недавно Вирджиния и Марко препирались. Теперь они дружески болтали друг с другом. Ни о чем конкретном. О каникулах, которые проводили в детстве. Кажется, они оба были в Лейк-Плэсид. У обоих отцы были рыбаками. Оба держали хомячков. У обоих был один и тот же знак зодиака. Тельцы. Они обменивались воспоминаниями. Неожиданно у них оказалось так много общего.
Они пытаются игнорировать меня. Не замечать. Хотят заставить чувствовать себя одиноким, - сказал себе Эд.
Игры разума.
Двое отгораживаются от третьего.
Девушка возилась с волосами, разговаривая с Марко. Один раз с нее спало одеяло, и ему показалось, что она сделала это нарочно, чтобы подразнить его своей голой грудью. Марко часто улыбался, наклоняя голову, разговаривая с ней. Поскольку клетка Эда находилась между клетками своих собратий по несчастью, или же своих похитителей, как ему думалось, им приходилось смотреть сквозь прутья его клетки и на него самого при разговоре, но ни один из них не попытался вовлечь его в беседу.
Внезапно разговор прервался, едва вырубился свет.
И хотя отключение освещения вызвало у Эда новый приступ страха, на этот раз он подсознательно желал этого. Потому что обычно с наступлением темноты наступала тишина. Все замолчали.
И снова послышались шуршащие звуки. Сквозняк прошелся по нему, как будто дверь в комнату открыли, а потом закрыли.
Раздался голос. На мгновение Эд подумал, что обращаются к нему, и прислушался, прежде чем понял, что было названо другое имя.
- Пауло. Двигайся вправо. Продолжай двигаться, пока не дойдешь до прутьев клетки... теперь повернись.
Они назвали Марко по фамилии, как и вчера ночью Эда.
Эд услышал движение из клетки Марко. Парень повиновался командам.
- Обопрись о клетку и расставь ноги. Опустись, приживаясь спиной к прутьям... теперь... отклони голову назад.
Это был тот же глубокий голос. Он был громким и, казалось, исходил отовсюду.
Странно.
- Пожалуйста... я сделаю все...
Это был голос Марко.
- Я сделаю все... пожалуйста!
Затем свет замерцал. Он не включился полностью, но флуоресцентные лампы мерцали, включаясь и выключаясь. Эд на мгновение увидел фигуру. Она была снаружи клетки. Незнакомец что-то делал с Марко. Руки Марко были вытянуты в стороны и конвульсивно дергались.
Затем наступила темнота.
Эд долго ждал, пока не убедился, что их похититель ушел, затем позвал:
- Марко?
В ответ была тишина.
- Марко?
Ответа снова не последовало.
Эд лежал на поролоновом матрасе. Других звуков не было. Вирджиния молчала. Он чувствовал, как его охватывает страх.
Пленник попытался заснуть. Не смог. У него затекла рука, но он не хотел менять позу, не хотел нарушать тишину.
Включился свет.
За прутьями клетки стоял поднос с ломтиками дыни и кексом. Рядом стоял пакет молока.
Он заглянул в клетку Марко.
Марко прислонился к прутьям, распростерши руки, запястья были привязаны проволокой к стойкам. Его глаза были открыты, а горло - перерезано. Огромная багровая рана.
Кровь стекала на пол, скапливаясь вокруг тела.
Эд смотрел на мертвеца, замерев в ужасе. Вирджиния тоже уставилась на Марко, не говоря ни слова.