Возможно, в конце концов, проход в гробницу был расположен на стене ближе к поверхности. Такой способ сокрытия был небезызвестен хитрым жрецам тех древних времен.
Итак, все обдумав, я принялся за сооружение лестницы из тел. Это была жуткая задача. В темноте я вытащил каждое из них из места упокоения. Их суставы были жесткими, кожа - грубой. Некоторые умерли лежа, другие сидя, так и застыв навечно в этом положении. Я использовал эти различия при строительстве своей лестницы, часто жертвуя высотой ради прочности.
Наконец, ловко сложив четыре трупа у стены, я получил платформу высотой себе по грудь. Я поднял последний труп, тот, который умер совсем недавно. Он казался менее хрупким, чем остальные. Кроме того, его конечности застыли в удобных положениях. Я поставил его вертикально поверх остальных, слегка прислонив его спиной к стене. Когда он надежно закрепился, я зажег полоску ткани, верхний конец которой я ранее вставил ему в рот и поправил горящий кончик на краю платформы, чтобы он не мешал моему продвижению.
Затем я начал ужасный подъем. Тела неуверенно дрожали под моими ногами, но я тщательно следил за тем, чтобы мой вес приходился только на самые сильные точки: бедро здесь, плечо там. Наконец, я достиг вершины своей лестницы. Я стоял неподвижно, держась за стену, собирая силы для самой трудной части подъема.
Пламя медленно поднималось по полоске ткани. Вскоре оно воспламенило волосы трупа и те, вспыхнув на короткое время, осветили камеру мерцающим белым светом, а мои ноздри наполнив ужасным зловонием. Когда огонь угас, я осмотрел свой факел.
Половина полоски еще оставалась. Я намеревался использовать ее пламя, когда доберусь до вершины, чтобы зажечь другую полоску, которую сейчас была намотана на мою шею. Это избавит меня от необходимости использовать драгоценные спички. Спичечный коробок был привязан к горлу, так что я не останусь без света, если огонь потухнет во время восхождения.
Без дальнейших колебаний я двинулся в сторону. Я смахнул горящий огарок с колен моего жуткого спутника и оставил его висеть рядом с ним в стороне от меня. Прижавшись к его телу, я начал взбираться на него. Ощущения были ужасные, тем более что я был обнажен.
Я сидел на его согнутых коленях, одной рукой прижавшись к стене, другой обхватив его левое плечо, когда огонь погас. Внезапная темнота испугала меня, но я знал, что упаду, если не продолжу подниматься. Скользя ступней по его сухой ноге, я нащупал костяной выступ бедра. Почувствовав себя уверенней, я поднял другую ногу. Она тоже уперлась в его бедро. Сидя еще более шатко, чем прежде, я наклонился вперед, ухватившись за его колени, я осторожно выпрямился, и полностью прислонился к нему. Я почувствовал давление его лица на мой живот, затем почувствовал, как его нос упирается в мои гениталии. Я не буду рассказывать о кошмарных образах, которые проносились в моей голове, пока я медленно поднимался вверх.
Я уже был почти на его плечах, когда труп накренился. Мои руки искали опору на каменной стене, но не находили ее. Труп продолжал выскальзывать из-под моих ног. Через мгновение я уже падал. Одна нога ударилась о верхнее тело моей мрачной лестницы и пробила ее насквозь, как будто это была доска из трухлявого дерева. Оттуда я кувыркнулся назад, в темноту.
Со страшным ударом, я рухнул вниз, испытывая чувство дежа вю. Пока я лежал там, оглушенный, на меня упало тело. Потом еще одно. Я отбросил их в сторону и отполз в сторону.
Прижавшись к стене, я вглядывался в темноту. И напряженно вслушивался. Кроме стука собственного сердца, задыхаясь, я слышал и другие звуки. Приглушенное, бессвязное бормотание. Шелестящий звук сухой плоти, волочащейся по неровному полу.
Я знал, что они идут за мной.
Нет! - закричал я.
Мне показалось, что я услышал их замогильный смех.
Дрожащими руками я развязал полоску ткани на своей шее, открыл коробок спичек и вынул одну. Готовясь чиркнуть, я колебался. Лучше умереть в темноте, конечно, чем смотреть на ползущих ко мне существ - мертвых существ. Но я должен был увидеть!
Я чиркнул спичкой. Во внезапно вспыхнувшем свете я увидел, как один из них потянулся к моей ноге! Другой, сидящий прямо, ухмылялся. Остальные, все еще лежащие в куче, корчились, пытаясь распутать свои скрюченные конечности. Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем я понял, что их движения были иллюзией, созданной трепещущим огоньком моей спички.