Горящая полоска ткани становилась все короче. Я понял, что если так и буду бездействовать, то погружусь во тьму. Эта мысль побудила меня к действию. Я сдернул с шеи полоску ткани - последнюю такую полоску - и зажег ее; стены, покрытые засохшей кровью, казалось, питались светом, делая камеру все мрачнее и страшнее.
Без малейшего колебания я шагнул в сторону саркофага и заглянул в него.
Поначалу я не был шокирован странным зрелищем, открывшимся передо мной.
Внутри был человек - мертвый человек, если быть точным, но не так уж сильно отличающийся от меня. У него были каштановые волосы. На нем были рубашка и брюки, кожаный пояс, ботинки с аккуратно завязанными шнурками. Поскольку он лежал лицом вниз во внутреннем деревянном гробу, я не мог видеть его лица.
Только когда я присмотрелся внимательнее, я заметил мумию под ним. Часть ее головы была видна. Я увидел ее рыжие волосы, множество рыжих волос, заполнивших пространство между телом и стенкой гроба. Видел ее пустые глазницы. На мгновение мне показалось, что она целует шею мертвеца.
После этого ощутил и запахи. Сквозь дым горящей ткани я уловил затхлые ароматы древних специй. Вероятно, те самые, которые были помещены в полость тела мумии, чтобы скрыть запах посмертного разложения.
Я поднял голову мужчины. Голова мумии тоже приподнялась, и я понял, что ее зубы впились ему в горло.
Отойдя от гроба, я приставил револьвер к виску.
Нажал на курок.
СПАСЕНИЕ
Если бы револьвер выстрелил и оборвал мою жизнь в тот момент в гробнице Амары, многие были бы спасены от несчастий, постигших их впоследствии. Но если боги и существуют, то это хитрые дьяволы, плуты, играющие нашими судьбами. Они посчитали нужным оставить меня в живых.
Я взвел курок для второй попытки.
Когда мой палец начал нажимать на спусковой крючок, я услышал далекий, отдающийся эхом зов. Кто-то выкрикивал мое имя. Это был голос моего друга, Магеда.
Выбравшись из гробницы, я посмотрел в сторону туннеля, расположенного высоко на стене камеры. Там я увидел зыбкий, пляшущий луч фонарика.
- Магед? - позвал я.
- Роберт! - Восторг в его голосе заставил меня улыбнуться.
Мое отчаяние, мое безумие, моя самоубийственная беспомощность отступили, исчезли, как исчезает утренний туман на Ниле перед рассветным солнцем. Я почувствовал внезапную радость человека, который, преследуемый кошмарными демонами, просыпается перед золотым рассветом.
Наконец, луч света упал на мое лицо.
- А, мой друг! - воскликнул Магед. - Всегда ты был исследователем. Я думал, что никогда не найду тебя.
- Ты, конечно, не торопился.
- Я ходил за веревкой. – Он сбросил ее вниз, и она, размотавшись, упала на дно колодца. - Поднимаешься? - спросил он.
- Ты один?
- Конечно.
- Тогда закрепи веревку и спускайся. Я нашел кое-что, что ты должен увидеть.
Через несколько мгновений я увидел, как мой молодой друг спускается по веревке. Он поспешил ко мне. Его радость при встрече была такова, что он обнял меня.
- Я должен был снести тебе голову, - сказал я ему, ухмыляясь.
- Разве сестры не были такими, как я обещал?
- Они были чудесны, восхитительны. Только ты забыл упомянуть их отца.
- Этот человек тиран.
- Тиран? Он убийца! Но хватит об этом. Хочу показать тебе, что я нашел.
Я показал ему дверь гробницы со смазанными иероглифами. Его настроение сразу упало. Он не хотел входить в гробницу, и мне пришлось долго уговаривать его. Я взял у него фонарик и повел за собой. Даже его оливковая кожа на лице побледнела, когда он увидел, какими мрачными черными и ржаво-коричневыми красками окрашены стены.
- Воистину это могила презренного, - сказал он. - Никогда прежде я не видел, чтобы каждый дюйм стены гробницы был окрашен свиной кровью. - Он постарался не касаться стен.
- Пойдем, - позвал я. Он подошел к саркофагу, где я его ожидал, подсвечивая внутрь. Потом я приподнял голову мужчины, чтобы Магед мог увидеть зубы мумии, впившиеся в горло трупа.
Он быстро отступил назад.
- Мы должны убираться отсюда.
- Куда спешить? - спросил я, наслаждаясь его испугом.