"Мумия" Петтигрю, как его называли, поражал лондонскую театральную публику публичным разворачиванием мумий. Он был просто нарасхват. Его представления продолжались двадцать лет, в течение которых он резал, рубил и рвал одежду сотен мумий. Это нездоровое занятие приводило его зрителей в восторг, ведь никто не знал, какое сокровище или диковинка могут скрываться под всеми этими повязками.
Среди его жертв было несколько мумифицированных младенцев.
Лондонская газета "Таймс" от 16 марта 1843 года сообщила, что накануне вечером аудитория Петтигрю была ошеломлена "странными движениями" младенца, которого он пытался развернуть. Хотя многие подозревали Петтигрю в обмане, он утверждал, что ребенок "шевелился, как живой". Прежде чем его утверждение было изучено, он "предал ребенка огню".
Ребенок, я уверен, был пропавшим сыном Амары и бога Сета.
Мои поиски были закончены. Я вернулся домой, разочарованный. За прошедшие с тех пор годы я проявил исключительную осторожность, чтобы избежать повторения трагедии, которая унесла жизнь родителей Имада. И по сей день все благополучно.
Однако мы с Сарой стареем. Однажды нас не станет. Я завещал свою египетскую коллекцию музею Чарльза Уорда, который согласился разместить ее в специальном зале, названным в мою честь.
Однако я не могу забыть свой опыт общения с Амарой. Хотя я намерен оставить особые указания, чтобы печати гроба оставались нетронутыми, я боюсь, что однажды она все же пробудится и будет бродить по ночам в поисках своего украденного ребенка.
Если она восстанет из гроба, Имад (или его потомки) по условиям моего завещания обязан передать эти мемуары администрации музея. Я надеюсь, что эти люди, знакомые верованиями и традициями древних, поверят в то, что я написал, и что мои слова помогут им понять природу ведьмы.
Роберт А. Каллахан
Гринсайд Эстейтс
Бурлингдейл, Калифорния
16 апреля 1968 года
Глава 35
Мемуары Роберта Каллахана.
Мемуары? Или кошмары?
Имад закрыл маленькую черную тетрадь, которая была свидетельством стольких ужасов и мучений.
Он впервые читал эти записи, хотя и знал о их существовании. Эта книжица многое рассказала ему об отце, которого он так и не успел узнать, и о Роберте Каллахане, добром человеке, который его усыновил.
Парень положил тетрадь на стол. Прямо сейчас ему захотелось принять душ и соскоблить кожу до крови. Ведь в мемуарах не только рассказывалось о том, как умерли его родители, но и о том, как мумия забрала его с собой в гроб, и как Роберт Каллаган обнаружил младенца Имада спящим на мертвых руках Амары.
Он закрыл глаза и застонал, мышцы на его лице дернулись.
Воспоминания.
Давно подавленные воспоминания... о существе, склонившемся над его кроваткой в темноте ночи. Иссохшее лицо, пустые впадины там, где должны были быть глаза; рыжие волосы, ниспадающие вниз, как струи крови, падающие на лицо, душащие его.
Он покачивался на кровати, обливаясь потом, в горле поднималась тошнота. Этот запах. Резкие специи. И, что еще хуже, мрачные запахи гробницы.
Амара протянула руку и взяла его из колыбели. Она притянула младенца Имада к своей мертвой коже, прижимая его лицо к своей увядшей груди. Теперь он вспомнил. Он видел кровь своих родителей, еще свежую на зубах чудовища. Она даже склеила ее волосы в толстые, покрытые кровью нити, которые прижимались к лицу Имада.
Мумия отнесла его в гроб еще до того, как рассвело.
В тот момент Имад хотел только одного: взять полную бутылку джина и отправиться в постель, где он смог бы утопить воспоминания в потоке алкоголя.
Нет. Мне предстоит важная работа, - сказал себе парень. Он должен до конца выполнить инструкции Роберта Каллахана.
Глава 36
В темноте Эд Лейк услышал голос похитительницы.
- Вставь свой член в отверстие.
Лежа на панели, плотно прижатый к персексу, он ввел свой эрегированный член в отверстие. Мышцы плотно сжались вокруг его органа. Снова это восхитительное трение... вверх, вниз, вверх, вниз. Там, в темноте над ним, его похитительница двигалась, доставляя себе удовольствие, насаживаясь на его мужское достоинство.
Не знаю, как долго я смогу это продолжать...
Не понял, Эдди?
Каждый раз Эда насиловали по несколько часов. И интервалы между этим становились все короче и короче. Все это давало о себе знать.