Эд сел прямо с колотящимся сердцем. Речь мужчины стала невнятной. Громкие возмущения перешли в бормотание. Прутья заскрипели, как будто кто-то упал на них.
- Баш... бас... ублюдки. Трусы... баст...
Затем последовал громкий удар, словно рухнуло тело, и Эд подумал, что именно так и было, потому что через некоторое время послышался храп.
Потом послышались другие звуки... скрежет. Щелчки. Шумное дыхание.
Иисус.
Эд прислушался, широко раскрыв глаза. Как можно шире, только все равно ничего не видел в этой непроглядной тьме. Дыхание становилось громче. Учащеннее. Словно при физических нагрузках или...
Черт возьми, кто-то трахал этого гангстера, пока тот лежал без сознания? Не удивлюсь, что в качестве наказания его поимеют в задницу.
Эд не хотел позволять своим мыслям забредать слишком далеко в этом направлении. Его гениталии и так болели. Не хотелось бы, чтобы и его заднице уделяли внимание.
Пыхтение и прочие звуки не прекращались.
Боже мой, что они делают с Кардинали?
Эду не нравились эти звуки. Ему вообще не нравились звуки, которые производили похитители.
Свет зажегся не сразу. Эд долго сидел в темноте, прислушиваясь к храпу, который издавал мужчина. Что-то случилось. Что-то дерьмовое. Только Эд не мог даже предположить, что именно.
Через некоторое время послышался голос Вирджинии.
- По крайней мере, он еще жив.
- Но они что-то с ним сделали.
- Ввели ему какой-то наркотик. Он просто вырубился.
- Я думаю, этим не ограничилось. Слышал, как они что-то делали в его клетке.
- Боже милостивый.
Эд услышал, как она глубоко вздохнула.
- Лучше приготовься, когда включат свет. Это наверняка будет что-то плохое.
- Я как раз думал о том же. Бедный парень.
- Он был сам себе злейшим врагом, Эд. Он должен был просто подчиниться их требованиям.
- Может быть, у него было более сильное чувство самоуважения.
- Что ты имеешь в виду? - В ее голосе звучала обида.
- Ничего, - ответил он, не желая развивать эту тему, тем самым признавая свои слабости.
- Мы еще живы, Эд, и это главное.
- Конечно. Я это знаю.
- Восс... что случилось?
- Внимание, - прошипела Вирджиния. - Спящая красавица просыпается.
- Эй, что случилось?
Эд прислушался к восклицаниям мужчины. Тот не выказывал ни малейших признаков боли. Может быть, их тюремщики все-таки не слишком сурово его наказали. Просто вкололи какой-то наркотик, чтобы показать ему, кто здесь хозяин.
Мгновение спустя свет замерцал. Эд моргнул от яркого света и посмотрел в сторону Кардинали. Сквозь решетку он увидел...
Святое дерьмо. Что они с ним сделали?
Эти ублюдки... садисты... связали его, и...
Эд во все глаза смотрел на пленника в соседней клетке. Тот стоял на трехногом табурете, одном из тех старомодных табуретов, которые в прошлом использовали доярки при доении коров. Вокруг его шеи была затянута петля. Другой конец веревки был привязан к перекладине на крыши клетки. Это была виселица.
- Эй, что они со мной сделали? - завизжал мужчина. - Что это за игры?
Это не игры.
Все по серьезному... смертельно серьезному.
- Мистер Кардинали, - в тревоге позвала Вирджиния, когда табурет под ним покачнулся. - Стойте спокойно. Не двигайтесь.
- Что они сделали? - На мясистом лице мужчины было ошарашенное выражение. Он не мог понять, что происходит.
Но Эд понял.
Видел ясно, как день.
Их похитители накачали его наркотиками. Затем, когда он лежал без сознания, они каким-то образом подняли его в вертикальное положение, поставили на табурет с петлей на шее и связанными или скованными наручниками за спиной руками. Эд не мог определить, чем именно, потому что мужчина стоял лицом к нему на шатком табурете.
Но почему он не удушился, пока он висел там без сознания?
Затем парень увидел, что вес его тела поддерживался с помощью ремней, которые были пристегнуты к перекладине крыши. В любом случае, он не мог упасть и задохнуться. Даже если выбить из-под него табуретку.
Так в чем же смысл такого наказания?
Понятно, что пленник был не в самом удобном положении.
Но было не похоже, что ему грозит смертельная опасность.
Затем свет снова погас. Несколько мгновений спустя послышалась ругань. Потом шепчущий голос. Стон в темноте.
Кардинали?
- Пожалуйста... послушай, я прошу прощения. С этого момента я буду слушаться. Пожалуйста... - Его непокорность осталась в прошлом. Вместо этого в его голосе теперь звучала мольба. - Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. Но не делай этого. Пожалуйста, не делай этого! Не надо!