- Что потом?
- Потом я достал наручники и схватил его за руку. Я никогда не трогал ничего подобного. Как старый высохший труп, понимаешь? Потом эта штука... она открыла рот, и я увидел ее зубы, и я... я просто отступил. Я просто отступил, Джейс. Ты бы тоже отступил. Это существо не человек, Джейс. А если и человек, то он уже давно мертв, годы, как бы не тысячелетия. Я думаю, это та мумия, та, что пропала из музея.
- Чушь. В какую сторону она ушла?
- Ты идешь за ней?
- Да, блядь, ты угадал.
- Не надо, Джейс. Говорю тебе, это чертова мумия.
- Это преступник, придурок.
- Ладно, ладно. Ладно. Преступник. Удачи. Она пошла в ту сторону. - Он указал на юг по переулку. - Я пойду к машине, вызову подкрепление.
- Только хотя бы это сделай как надо.
Браун пустился по переулку рысью, обшаривая глазами каждый сантиметр. Но здесь тоже никого не было.
Оно? Она! Краус не в своем уме. Насмотрелся ужастиков. Или так, или он выдумал все это дерьмо, чтобы оправдать свою трусость.
Только вот у этого придурка не хватало бы воображения, чтобы придумать такое.
Девушка действительно выглядела довольно странно, хотя хорошо рассмотреть он ее не смог, но ее внешность действительно наводила на размышления.
В конце переулка полицейский притормозил и осмотрел улицу, на которую выбежал, тени деревьев вдоль нее, газоны и дома.
Эта штука - эта девушка - могла быть где угодно.
Прятаться в тени.
Выжидать.
Поджидать его.
Затем он заметил уличный знак слева от себя и подбежал ближе, чтобы убедиться.
На вывеске было написано Кленовая.
Вот дерьмо!
Пока они были в "Бургер Паласе", на Кленовой произошло что-то нехорошее. Он не знал, что именно. Они получили вызов к женщине, как только вернулись в свой отдел и зарегистрировались. Диспетчер посылал сюда все свободные подразделения. Здесь произошло что-то вроде бойни.
Браун перебежал улицу и вошел в следующий переулок. Впереди него, казалось, ничего не двигалось. Однако нужно было проверить. Это был последний квартал перед полем. Полицейский надеялся, что если преступница побежала в эту сторону, то ее будет легче обнаружить на открытом пространстве, если только она не спрячется в кустах или еще где-нибудь.
Он шел быстро, вглядываясь в темноту навесов для машин, щелей между гаражами, кустарников вдоль огороженных задних дворов. Браун был уже на полпути к аллее, когда ближайшие ворота распахнулись. Он обернулся.
Темная фигура вынырнула из темноты с белым свертком на руках.
Его рука метнулась к пистолету, выхватила его, прицелилась. Большим пальцем он отвёл курок назад.
- Стоять, мать твою!
- Не матери меня, ниггер.
Чернокожая женщина в темной ночной рубашке и белым пластиковым пакетом в руках уставилась на него.
Браун убрал пистолет в кобуру.
- Простите, мэм.
- Леди не может уже выбросить свой мусор, чтобы на нее не набросился полицейский.
- Дайте мне это. - Он взял у нее пакет. – Я вам помогу.
- Спасибо. – С сарказмом произнесла она. - Что вы делаете здесь посреди ночи, если можно поинтересоваться?
- Служебные дела.
- Я и не думала, что собачьи.
Вежливо улыбаясь, он опустил мешок с мусором в контейнер и закрыл крышку.
- Я не хочу вас тревожить, мэм, но в этом районе скрывается подозреваемый в убийстве.
- Это не я, так что лучше утащу свою хорошенькую задницу отсюда, большое спасибо. - Она развернулась, не прощаясь.
Браун смотрел, как женщина скрывается за воротами, и он снова остался один. Некому было даже прикрыть ему спину. Не самая лучшая ситуация для полицейского.
Полицейский продолжил движение по переулку. Ближе к его концу, он заметил бледную фигуру на вершине мусорного бака и прищурился, пытаясь разглядеть подробности в темноте.
Похоже на ребенка. Ребенка!
Тот лежал голый на крышке бака, руки свисали по бокам, ноги были вытянуты, голова поникла.
Браун покачал головой, ухмыляясь от облегчения.
Это была просто старая пластмассовая кукла, которую кто-то выбросил.
Черт, Ребе могла бы понравиться такая кукла, если бы она была в хорошем состоянии. Может, если ее отмыть...
Когда он потянулся за ней, то увидел, что ее светлые волосики мягко колышутся на ветерке
- О, Иисус, - пробормотал он, быстро отдернув руку, так и не прикоснувшись к ней. - О, Иисус Христос!
Ребенок.
- Господи!
Он пошатнулся вперед, когда внезапно что-то обрушилось ему на спину. Боль пронзила его голову.
Полицейский упал на мусорный бак, опрокинув ребенка. Тот упал, с треском ударившись головой о бетонную площадку.