Якунитатанай подождал ещё немного и встал на ноги.
— Ладно, пора, наверное, выходить.
— Яку… — Тюльпан поднял на него паучьи глаза, в лице читалась неуверенность. — Я просто с ума схожу, когда ничего не происходит. Я не знаю, зачем такая жизнь, где принято думать только о благе города, общества… А как же моё благо? Почему я сам не решаю, где жить? Мне постоянно приходят эти определения на работу… — он помолчал. — Иногда я хочу уйти из города. Смотреть мир, и плевать, что придётся биться с утробцами — сможем! Может, бросим всё, а?
— А ты умеешь биться? — улыбнулся Яку, а про себя подумал:
«Означают ли эти слова, что нулевым и правда лучше быть за городом?».
— Слушай, Яку, я боюсь один, а вот с тобой нам будет не так опасно! Украдём оружие у тебя на работе и…
— Красть мы точно не будем! — жёстко остановил его Яку. — Послушай, сбегать из города я не стану. Потому что он нуждается во мне, — повисла пауза. — К тому же, я его часть — мне просто не за чем уходить. А ты должен завязать с электромагнитами. Пообещай.
Тюльпан выглядел удивлённым.
— Почему я вообще это сказал… — он выдержал паузу, подходя к двери, — счастливому болтику, на котором всё держится?
И с этими словами вышел из ячейки.
Самочувствие было, мягко говоря, поганое. Не двинувшись с места, Яку ушёл глубоко в себя и пытался понять, что же делать дальше. Он анализировал ощущения, мысли, сортировал файлы и снова возвращался к решению задачи с Тюльпаном и «таблетками».
Все варианты поведения являлись равнозначными, и это просто сводило с ума. Яку взял две баночки с краской краской, кисти и нарисовал на каждой ноге, от сочленения с торсом до колена вертикальную оранжевую полосу. Потом добавил вплотную белую.
Но с эмоциями, в итоге, помогла справиться только перезагрузка. Пора было выдвигаться.
Якунитатанай сел в маленький рейсовый автобус без крыши возле НИИ, долетел до южной границы купола и вышел в живописном месте, где с шумом двигателей спорил океан.
Здесь почти никого не было, только пара старых андроидов, которые больше не могли работать, сортировали круглые плоские камушки в башенки по оттенкам. Это занятие помогало им отвлечься от стресса. Может, они чувствовали, что заряд ядра на исходе, а может страдали, что больше не могут послужить городу или что-то ещё, что-то личное, о чём Яку не мог знать.
Слева в дымке терялись горы Кластера, которые лишь наполовину помещались под куполом. Там же находилась каменоломня. Берег от города отделяла долгая полоса чащи, она уводила направо, по изгибающемуся краю острова к междуречью.
Яку остановился на несколько минут, чтобы посмотреть на океан. Сине-серые волны бились о искусственное препятствие — идеальные каменные квадраты, уложенные один к одному. Глядя на этот порядок, Яку подумал о том, как легко его разрушить, представил, как камни вырывает из земли взрывом, а потом калечит ими хрупкие тела андроидов.
Камни эти уходили в воду, подобно пирсу, и Яку прошёл по ним до самого края, наслаждаясь прохладными брызгами, и всмотрелся вдаль. Впереди вспухшей полоской лежал остров Сахха, слева от него находился пролив Человеческого гения.
По шкале от одного до десяти океан сегодня был неспокоен на пятёрку. Тёмно-синие волны накатывали на берег и уходили обратно, утаскивая гальку, ракушки и янтарь.
Яку не стал задерживаться надолго и, сверившись со временем, поспешил в западную часть острова. Дул сильный ветер, мелкая галька проваливалась под ногами.
Не прошёл Яку и половины пути, когда где-то впереди раздались жалобные звуки. Всхлипы и плач мешались со звериными завываниями — на такое были способны только чили.
«Прибыть на Выживание. Приоритет — 80%. Помочь чили. Приоритет — 20%», — вычислила система.
Яку знал, что остальные выберут первый вариант, но бракованный андроид часто поступал ни как все.
«Вероятность опоздать на игры — 29%, опасность — 31%».
Яку сорвался с места бегом, на ходу закрывая оповещения. Берег заворачивал по крутой дуге — звуки доносились из леса и уводили вглубь острова. Ворвавшись в чащу, Якунитатанай остановился, прислушался.
Всё стихло. Только лодки бились за спиной борт о борт, стрекотали насекомые, скрипели деревья. Сканирование ничего не показало.
— Чили! — крикнул Яку, — Чили!
Тишина, только рюши, похожая на лысую обезьянку, барабанила лапами по дереву и жужжали пухлые дутни.
Яку прошёл ещё несколько метров вперёд, потом забрал влево, и в поле зрения попало скопление коралловых трубок сириши. Они стояли, раскрыв высокие плотные бутоны к небу, и только один, наоборот, плотно захлопнул отверстие и сжал прорезь между толстыми лепестками. Изнутри, конечно же, кто-то толкался. Не пришлось даже сканировать.