На этих совах Ёкай поднял ладонь и произнёс:
— Мы видим.
Ядро Якунитатаная буквально загорелось в груди. Казалось, что ещё пара градусов, и взрыв от него сметёт звёзды. Не хватало никакого вечернего воздуха, чтобы охладиться. Но на самом деле в этом не было никакой нужды: система работала исправно, однако природа жара была иная, будто бы пылало само сознание. Казалось, некая внутренняя сущность Якунитатаная дрожит. Это было похоже на… душу? Душу, которая от услышанного, просыпалась.
Из-за леса появился чёрный и блестящий летающий дзидо, похожий на мотоцикл с горизонтальной турбиной в передней части. Он, не останавливаясь, пролетел в полутора метрах над скалой, и Ёкай в прыжке зацепился за сидение, потом подтянулся, оседлал транспортное средство и полетел прочь.
В тот же миг за рекой со стороны Выживания поднялся в небо отряд кейкан.
«Словно сидели там и ждали, пока Ёкай договорит», усмехнулся про себя Яку. Он стоял посреди моря андроидов и слышал, как там и тут начинаются горячие обсуждения. Поднялся гвалт, а Тюльпан, наоборот, несвойственно для него молчал. Уже через минуту в А-Сфере возникло не менее трёх десятков обсуждений, что вдвое превышало самые популярные темы, такие как ремонт, социализация, религия и война.
— Ну и ну! — Ацуй протолкнулся к Якунитатанаю с загадочной улыбкой.
Вплотную к нему держался Чирик.
— Удачно же ты отошел в сторонку, — задумчиво заметил Тюльпан, и Яку прошибло внезапным озарением.
— Ты знал! — не давая времени Ацую даже на то, чтобы принять обескураженный вид, Яку продолжил, — ты остановился именно здесь, чтобы проверить ядро? Что это вообще за проверка такая была? Нет, ты был в курсе того, что должно произойти!
Ацуй раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но его опередил андроид, спасший Яку после взрыва. Он приблизился одним большим шагом и встрял в разговор.
— Смею судить, что суть случившегося кроется в неполадке этого славного андроида, — произнёс он точно так же витиевато, как в первый раз. — Не стоит, друг мой, искать тайных связей в тех местах, где их быть не может. Меня, кстати, зовут Жёлтый. Мы с Ацуем и Чириком хорошие друзья.
— Хорошо сказал, — замялся Ацуй, словно… чувствовал себя виноватым? — Вы знакомы? — поспешно спросил он. — Это Якунитатанай — он не любит своё имя. А это Паук — он скоро сменит ноги.
Яку выпустил очередное облачко пара.
— Да, мы знакомы! Это ведь вы тогда помогли мне на рынке — вынули рекламный стенд из моей головы, — сказал он сконфуженно.
— Я помню вас, Якунитатанай, это была чудесная встреча! — ответил Жёлтый, тряхнув пышной шевелюрой из тонких проводков.
Яку внутренне усомнился в том, что встречу можно было назвать чудесной. Тем временем, новый знакомый продолжил, обращаясь к Ацую:
— Какие планы?
— Мы тут все победители Выживания, так что хотел сводить моих новых друзей в бар, — в лёгком тоне ответил тот.
Какое-то время Ацуй и Жёлтый молчали, пристально глядя друг на друга — Яку догадался, что те общаются в косин.
— Как вы познакомились? — спросил он, ощущая некую странность происходящего.
— Я работаю в ОБИ, и Ацуй однажды пришёл к нам с требованием удалить один ролик с его участием, — без раздумий ответил Жёлтый.
— Я иногда просто голову теряю и творю всякое, — размыто добавил Ацуй, — ну так, что скажете? Были когда-нибудь в «Пике свободы»? Отличное местечко, и владелец славный андроид.
Когда все пятеро вышли в город, Цац-Цак скрылся за горизонтом, и естественный купол исчез. На несколько секунд Яку увидел высокое тёмное небо, полное звёзд. Там же висела половинка Реи — планеты спутника Шиалы — и далеким пятном размером с ягоду горела Сигера. Иногда Сигера, чем бы она не была, вспыхивала, словно кто-то играл зеркальцем на солнце.
Затем к небесам взвилась вереница дронов. Они выстраивались, как на шахматной доске, оставляя между собой расстояние. И вот уже над городом пронеслась едва заметная волна — это было активировано защитное поле.
Яку так сильно ушёл в свои мысли. Он чувствовал переизбыток выработанной энергии, не зная для чего она ему сейчас, но, казалось, хватит её, по меньшей мере, для сокрушительного нападения на столицу ипхов! Якунитатанай проматывал в памяти выступление Ёкая, и мысли роились, вытесняя одна другую.