Если Тэрасу узнает, где находится Перезагрузка, сопротивление будет подавлено в зародыше, и Ама не увидит перемен. Затолкав собственный страх подальше на задворки сознания, Яку попытался вообще не думать о том, что собирается сделать. Иначе струсит, иначе всех подведёт.
«Тюльпан?».
В какой-то момент Яку показалось, что Тюльпан вовсе не ответит на косин. Но тут в голове раздался его недовольный голос. От этого лёгкого возмущения даже почему-то потеплело внутри.
«Где тебя носит?», — спросил друг без лишних вступлений.
«Паук, я должен попрощаться».
Сказав это, Яку почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он назвал Тюльпана этим именем обдуманно, желая выказать уважение напоследок.
«Так. Что происходит?», — голос друга потяжелел.
Прямо в лицо Якунитатаная сейчас смотрел Призрак, и потому найти нужные слова было ещё труднее.
— Даю тебе последний шанс, — с затаённой угрозой произнёс второй помощник антеора. — Отвечай сейчас, или мы сделаем то, чего нам обоим делать не хотелось бы.
Яку снова обратился к Тюльпану:
«Ты обязательно найди того, кто пойдёт с тобой за стену. Тебе здесь и правда слишком тесно».
«Яку, подожди», — на этот раз слова прозвучали взволнованно.
«Ты был мне прекрасным другом. Прощай».
«Як…».
Тюльпан повысил голос, но договорить не успел. На этом Яку разорвал связь и, не медля больше не секунды, одним выверенным жестом сорвал верхнюю часть собственной головы, обнажая центральный процессор.
— Ничего не скажу! — насмешливо заявил он и схватился обеими руками за горячую ёмкость с отту с твёрдым намерением смять процессор в лепёшку.
Страх перед смертью на секунду парализовал, и именно в этот миг дверь в комнату распахнулась и внутрь, подобно урагану, ворвался Ацуй.
— Стой! — закричал он.
Следом быстрой поступью шёл Ёкай.
— Якунитацу! — взволнованно воскликнул он, — убери руки! Спокойно!
Глава 9. Один из нас
Из ста девяноста девяти кирпичей сто сорок восемь были окрашены в белый цвет, ещё тридцать девять в оранжевый и двенадцать в цвет сочной молодой травы. Оранжевым был каждый пятый кирпич, но в самом конце, почему-то, эта закономерность нарушилась, и оранжевой краской покрыли шестой. Это сбивало с толку.
«Кому пришло в голову нарушить идеальную последовательность? — думал Яку. -Случайность или осознанная ошибка?».
Хуже этого оказались только двенадцать зелёных кирпичей — в их последовательности Яку не смог обнаружить вообще никакой закономерности. Выискивая её, он даже предположил, что цвета обозначают звуки, но мелодия не складывалась. Тогда Яку применил несколько языковых шифров, но стена так и не обрела смысла. Чем дольше андроид на неё смотрел, тем сильнее хотел поменять кирпичи местами, однако это было невозможно.
Мысленная сортировка хоть немного помогла Якунитатанаю заглушить крики андроидов в голове. Пережитый стресс спровоцировал новую волну воспоминаний о взрыве на рынке, и Яку то и дело начинал тонуть в ужасе того дня. Биохимия в мозгу сошла с ума и то и дело провоцировала активацию боевого режима.
Яку крепко обхватил себя руками и держал. Ему казалось, что части его тела не скреплены друг с другом и вот-вот развалятся. Страх был совершенно иррациональный, не свойственный андроидам. По факту ничто не заставит его физически рассыпаться, только вот чувства говорили об обратном.
Проверка пройдена — он должен радоваться. Должен же?
За спиной Яку находилась стеклянная дверь, а перед глазами два длинных ряда дивных малиновых цветов. Они пышно разрослись во все стороны за пределами клумб. Клумбы эти венчали низкую стену, визуально разделяющую комнату отдыха на две части. Система орошения была сломана, и цветы из небольшой пластмассовой чаши поливал кодомо.
Слева имелась ещё одна дверь в коридор — уже не прозрачная, сейчас она была открыта.
За спиной послышалось сначала тихое шуршание, затем шаги, которые показались Яку робкими. Он оглянулся — к нему приближался красный боевой андроид.
— Как ты? — неуверенно спросил Ацуй.
Яку не знал, что ответить. Он повернулся к приятелю на стуле, тот сел рядом.
— А тут довольно светло и… — Якунитатанай помедлил, подбирая слова, — не похоже на заброшенные шахты.