— Что ты удивляешься? — Ёкай прочитал его выражение лица. — Это я должен удивляться: то, как ты проявил себя на испытании достойно наивысшего уважения. Мы следили за тобой через оптику Машины и время от времени теряли дар речи. Такие андроиды нужны Перезагрузке, Яку! Я рад принять тебя в наши ряды!
— Спасибо! — в сердцах воскликнул Якунитатанай и не нашёл больше никаких слов.
Широкая улыбка расцвела на его лице, захотелось схватить Ёкая за руки и дать ему максимальную волну тока — так андроиды выказывали друг другу тепло, признательность, симпатию. Яку удержался от подобной фривольности.
— Это тебе спасибо, — с уверенностью глядя в глаза, ответил Ёкай. — Благодаря таким как ты, я не теряю веру в андроидов.
— Я не подведу вас! — Якунитатанай преисполнился намерения в случае необходимости поднять весь Восточный хребет и держать на плечах столько, сколько придётся.
— Боец! — довольный Ацуй шагнул к Яку и потрепал за плечи, передавая немного тока.
От этого Яку обдало волной жара. Он обернулся на приятеля, и увидел за своей спиной огромную изрисованную красками стену. Гамма и стиль рисунка напоминали узор на правой руке Ёкая: бежевый, красный, зелёный, тёмно-синий и чёрный цвета рождали зарисовки неких эпизодов. Картина была не дорисована, словно художник планировал добавить ещё несколько событий.
— Что это? — спросил Яку, завороженно рассматривая образы, вытекающие один из другого.
— История Перезагрузки, — ответил Ёкай. — Пишу её уже несколько месяцев. Верю, что однажды смогу изобразить здесь наш триумф!
Начиналось всё в верхнем правом углу — там находился разорванный на части андроид. Затем его собрали воедино, и андроид стал чинить других. На следующей зарисовке вокруг него выстроились жители Амы. Вмести они вступили в диалог с властью: белые вытянутые вперёд фигуры членов Перезагрузки казались войском, стоящим на пути таких же вытянутых, только уже чёрных фигур — Совета. Затем на рисунке возникла гора, куда вереницами стягивался народ.
— Что это за гора, вон там? — спросил Яку.
— Храм тел на острове Фитта. По-новому Полимерия, — ответил Ацуй.
То, что храм — это не здание, а гора, было для Яку открытием.
Двигаясь взглядом по стене вправо, он дошёл до изображения полностью чёрного андроида. Его фигура зависла в воздухе, сложив ноги и разведя руки в стороны, а к его неестественно крупной голове, словно океанские волны, стягивались загадочные линии. Эти линии сияли и проливали свет на карту Амы внизу рисунка. Было похоже, словно солнце заменили на живого андроида.
— А это кто? — поинтересовался Яку.
— Это андроид, который создал наш канал в А-Сфере, — пояснил Ёкай. — Благодаря ему о нас узнало действительно много народа. Канал очень тяжёлый, и полностью хранится в его процессоре. Подобное ежедневное соседство отнимает много моральных сил и энергии ядра. Подобные сервера обычно хранятся на компьютерах, но мы не можем себе такого позволить. Только пока сервер находится внутри андроида, у нас есть уверенность, что его не взломают. Карай совершает ради нас ежедневный подвиг.
Карай. Это имя показалось Яку знакомым. Ещё секунда, и перед глазами возник андроид с метательными ножами. Тот самый, что накинулся на него сегодня ночью.
Яку погрузился в задумчивость. Неужели действительно нет никакого способа избавить Карая от бремени?
Из этого состояния его вырвал Тюльпан, «постучавшийся» в косин. Словно удар молнии пришло воспоминание о том, что сегодня рабочий день, и совсем скоро его будут ждать в Лазарете.
— Ох, мне же работать надо!
Ёкай кивнул.
— Как освободишься, возвращайся — обсудим вашу операцию в Разуме. Нужно использовать по максимуму от стечения обстоятельств — сразу трое наших андроидов стали победителями!
— Хорошо, спасибо огромное! — поблагодарил Яку, и получил ещё несколько запросов на косин, — но мне уже надо идти.
Он не смел игнорировать друга ещё дольше.
— До встречи, Якунитацу.
Он этого обращения его каждый раз словно током прошибало. Он пятился к выходу, когда услышал голос, полный отчаяния:
«ЯКУ! ЯКУ!!! ГДЕ ТЫ? ЧТО С ТОБОЙ?! ЯКУ!».
«Всё хорошо! Прости, прости меня! Сейчас буду дома!».
День модификации приближался невероятно медленно, и рабочие часы тянулись, как расплавленный полимер. Яку с радостью бегал бы в Перезагрузку каждую ночь, но тогда Тюльпан мог заподозрить неладное — приходилось терпеть.
Сложнее всего было объяснить «предсмертное» сообщение. Яку пришлось выдумать совершенно отвратительную историю про то, как они с Ацуем, сбежав из кафе, увлеклись «таблетками», и Яку плохо понимал, что происходит. Оказалось, что Тюльпану проще поверить в небылицу, чем усомниться в правдивости слов друга. От это становилось только больней.