Тюльпан по-настоящему разозлился за случившееся. Прежде подобного никогда не происходило, и потому Яку не знал, как себя вести: социальная программа подсказывала то одно, то другое.
Свои ночные исчезновения Яку объяснил тем, что Союз пострадавших от военных действий, якобы, пересмотрел его заявку и принял к себе. Обманывать вообще пришлось очень много, поскольку Тюльпан безостановочно сыпал вопросами, ему было интересно абсолютно всё, а размытые формулировки не устраивали. «А что вы там делаете? А чего говорят про Шурху? А вы играете в игры? А можно прийти посмотреть?» — любознательность Тюльпана заслуживала восхищения.
Но как бы Якунитатаная не терзала совесть, он понимал, что поступил правильно: этот андроид не хранил даже собственные секреты и не скрывал, что является нулевым. Даже несмотря на это свой секрет Яку рассказал бы, но Перезагрузка была чем-то большим, чем один никому не интересный андроид.
К счастью, Тюльпан верил любым выдумкам и со временем оправился от стресса — его паучьи ноги приближались с каждым часом, а потому он делался всё веселее.
Наконец-то, долгожданный для всех день настал.
Большинство зданий в Аме были открыты для посещения, и только Научно-исследовательский институт разума пропускал внутрь исключительно сотрудников. Возможно это и послужило поводом для создания вокруг НИИ ареола таинственности. Слухи о том, что делается внутри, ходили самые разные, и никто, даже редкие счастливчики, никогда не заходили выше второго этажа.
Приближаясь к белому исполину Яку чувствовал, что всё здесь подчиняется Тэрасу. За последние дни он много думал про этого андроида — вечно живущего лидера с абсолютной властью. Вторжение в чужие косин говорило о нездоровом желании антеора подчинить всё тотальному контролю, а взрыв на рынке был похож на попытку очернить оппозицию. Яку нуждался в ответах и твёрдо вознамерился их получить.
С этими мыслями группа из четырёх андроидов — победителей Выживания — вошли под изогнутые конусы центрального входа.
— Вы представляете лица этих снобов из департамента, когда они меня увидят? — Тюльпана повергали в восторг собственные мысли. — Да они меня уже сегодня вечером будут умолять пойти к ним на работу.
Речь шла про департамент красоты и человечности.
— А мне вот что интересно: если ты в таком восторге от всего это образа, почему раньше в розовый цвет красился? — с улыбкой в голосе спросил Ацуй.
— Всё меняется, меняюсь и я, неужели ты сразу стал таким, как сейчас? — судя по тону, Тюльпану вопрос не понравился.
— Ну в целом-то ничего не меняется как раз, — Ацуй на секунду задумался. — Да и я всегда таким был…
— Сосредоточьтесь, — устало призвал Чирик.
Вчетвером они оказались в просторном холле. Архитектура этого здания, как внешне, так и внутренне отличалась от простых и функциональных построек Амы. Косые плавные линии чёрных глянцевых стен перетекали в ломанные линии балконов верхних этажей. Глядя на это, казалось, будто находишься внутри мятого пластмассового стаканчика.
Снизу можно было разглядеть четыре этажа, помимо этого. Подняться вверх и спуститься вниз помогали ступени — так назывались летающие платформы, рассчитанные каждая на одного андроида. Ступени стояли вдоль левой глянцевой стены, ожидая своих пользователей. Яку проследил за тем, как к ним подошли несколько андроидов. Летательные аппараты беззвучно поднялись в воздух и разнесли сотрудников по этажам.
В центре зала стояло дерево с широким чёрным стволом и пышной кроной, буйно цветущее гроздьями ярко-розовых соцветий — андроиды звали его сакурой. К настоящей сакуре отношения оно, конечно, не имело. Слева и справа от дерева свисало несколько крупных накренённых колец света.
Вся правая стена просторного холла была занята включенными экранами разных размеров — они транслировали рекламу и освещали внутренние дела института, а под ними разместился стол информации с ярко-розовой столешницей. Казалось, что она расплавилась и стекла до пола. «Жидкие» формы твёрдых предметов сейчас были в моде.
— Вот это красота! — Тюльпан счастливо выбежал вперёд.
Его голос потонул в пульсирующих звуках фоновой музыки и чужих разговорах. Примечательно, что верх тела Тюльпана был чёрным, бёдра розовыми, а временные голени былыми, поэтому казалось, будто он специально выкрасился в цвет местного интерьера.
Остальные пошли следом, но упёрлись в силовое поле. Яку словно стукнулся о резиновую подушку. Перед лицом возникла голограмма с красными запретительными полосками и надписью: «Вход в НИИ Разума для андроида Ро-2.14 будет открыт сегодня с 12:00 до 13:00».