— Дахён, — ворвалась я к ним третьей, прерывая поток вопросов о том, какую Чжунэ слушает музыку, какие смотрит фильмы, в какой спортивный зал ходит? Влюблённость Дахён граничила с привязанностью поклонницы, и оставалось только радоваться терпению Югёма, который скучающе и уклончиво уходил от ответов. — Дахён, в следующий раз надо ещё Ильхуна позвать, как думаешь? Я тут невольно пропустила несколько баскетбольных тренировок, и стала реже с ним видеться.
— Да, можно и его позвать. И ещё кого-нибудь… — покосилась она на Югёма. Тот понял, на кого был намёк, и усмехнулся, пожав плечами:
— Думаю, не всем понравится такое времяпрепровождение — бродить по улицам, натаптывая мозоли. Многие предпочитают отдыхать в клубах, и ездить на машинах, а не шастать пешком.
— Мы тоже могли бы пойти в клуб в следующий раз, — подхватила Дахён.
— А я предпочитаю бродить по улицам, — сказала я. — Не представляю, что хорошего в тесном зале, битком набитом полупьяными людьми, где душно и грохочет ужасная музыка. Ни поговорить, ни отдохнуть. К тому же, я слышала, в некоторых клубах распространяют наркотики.
— Вкусы у всех разные, — посмотрел на меня Югём. — Кому-то, возможно, всё это приносит удовольствие.
Я едва не открыла рот, чтобы разразиться чтением лекций о морали, но вовремя спохватилась. Я тоже буду стойкой, терпеливой, выдержанной. Чтобы не превратить противоречия в перепалку, я присела, делая вид, что перешнуровываю кеды. Все шестеро человек медленно меня обошли, и когда я поднялась, то оказалась в конце, смотрящей им в спины. Узкий тротуар пропускал пешеходов лишь по двое: Югём и Дахён, Наён и Джуниор, Джису и Чимин. Последняя пара, держа между собой самое широкое расстояние, при этом вела себя наиболее раскованно. Чимин рассказывал моей подруге какие-то истории, она смеялась над ними, прикрывая рот ладонью. Увлекшись очередным забавным случаем из уст спутника, она оступилась, но Чимин придержал её за локоть, не дав упасть. Джису его поблагодарила, и они вновь разошлись подальше. Я пошагала следом, седьмая лишняя на этом празднике молодёжной солидарности. Купидон из меня так себе, а стратег — и того хуже. А может, это намёк мне на то, что нельзя быть одновременно девушкой и пацанкой? Если я такая самодостаточная, автономная, совмещающая в себе женское и мужское, то как мне найти кого-то для себя? Мужика в юбке? Транса? Ох, почему я вообще подумала о том, что мне кто-то нужен, я ведь о друге переживала, и устроила всё для Югёма, а позвала Чимина, чтобы ему не было скучно, а что в итоге? Ничего.
Мне хотелось поколотить что-нибудь, чтобы выпустить пар, но дома я боялась разбудить сестёр, однако была удивлена, увидев свет в их спальне. Шарахнув со смелостью рюкзаком о пол, я устремилась туда.
— А где Сынён? — увидев только Чжихё, спросила я, и лишь после этого заметила, чем она занята — собирает чемодан. Сердце моё ухнуло куда-то низко-низко.
— Они с Гынсоком поехали ужинать к нему, и она написала, что, скорее всего, заночует там. У неё были горящие глаза и большие планы, — улыбнулась Чжихё при розоватом свете торшера, но тотчас поймала мой взгляд, следящий за её руками. Улыбка на ней померкла, личико стало пристыженным. — Вот, собираю зимние вещи, чтобы заранее перевезти на квартиру… Не хотела это делать при вас, — сестра стянула губы, силясь не заплакать, — мне это и в одиночестве тяжело даётся… — Я поспешила подойти к ней, и обняла мою сентиментальную единорожку, стоявшую и сейчас в своём коронном кигуруми.
— Ты не должна оправдываться и чувствовать вину перед нами, Хё, — стиснула я её в своих покрепчавших за последнее время объятиях. — Да, нам будет грустно и больно, но мы не имеем права требовать у тебя отказываться от счастья или ориентироваться на нас в своей дальнейшей жизни. Намджун действительно классный, я ему доверяю, как никому! И я счастлива вместе с тобой, и буду радоваться, если у вас всё пойдёт хорошо. И буду часто-часто приходить в гости, ещё надоесть успею!
— Чонён, но как вы тут будете без меня, а? — подняла она ко мне свои огромные круглые глаза. Если бы я знала ответ! Меня и саму беспокоило будущее без сестрёнки.