Под конец все мы были вымотаны, тренер у нас был отличный, и гонял нас профессионально, добиваясь хороших показателей и успехов для нашей команды. Девчонки, взяв свои бутылки с водой и косясь на Чжунэ, двинулись на выход. Я, взяв свою бутылку, подошла к нему, сдерживая и улыбку, и какую-нибудь язвительную фразу. Тренер, обычно провожавший нас и остающийся, чтобы убрать мячи, попрощался и быстро выскользнул вслед за своими подопечными. Я удивленно посмотрела ему в спину, не успев задать вопроса о том, как быть с залом?
— Я попросил его не мешать нам, — поднялся Чжунэ, объяснив мне всё до того, как я спросила что-либо.
— Не мешать? — нахмурила брови я. — Боже, что он подумает…
— Какая разница? Его проблемы, что он будет думать.
— Нет, это и мои проблемы, я не хочу, чтобы обо мне думали плохое! — Я начала сердиться, снова столкнувшись с этой вот вечной царской повадкой Чжунэ: приказы, распоряжения, договоренности. — Ты ещё и тренером моим управлять будешь?
— Я буду управлять всеми, с кем это возможно, — хмыкнул он и, подняв со скамейки коробку, протянул мне. — Держи.
— Так завернул! Может, ещё постирал и выгладил? — хохотнула я, поднимая крышку.
— Может быть… — сказал он, но под крышкой оказался вовсе не мой спортивный костюм. Непонимающе, я придерживала дно коробки одной рукой, а другой вытягивала из неё одежду, чтобы понять, что это такое? Да, это была спортивная форма, но не моя. Эта была новая, красивая, из удивительно приятной на ощупь ткани, пошитая безупречно, без единой торчащей нитки. Запоздало посмотрев на отложенную крышку, я прочла глазами: «Роберто Кавалли». Костюм был того же серого цвета, что и мой, только с красивыми бирюзовыми вставками и золотой молнией, с таким же золотым язычком в форме монограммы фирмы.
— Это не мой костюм… — прошептала я, подняв взгляд к глазам Чжунэ, который выжидающе следил за моей реакцией.
— Теперь твой.
— Сколько он стоит?
— Какая разница? Примерь, — не отводя взора, попросил Чжунэ, но тон граничил с повелением. Я едва сдерживала злость, чтобы не швырнуть ему это всё в лицо, не накричать и не ввалить ему пинков, чтобы зад болел до осени. Зачем он это делает? Зачем хвастается своими деньгами? Зачем пытается меня купить? Я вспомнила о Чонгуке, у которого не было миллионов, но он ничем не уступал богачам, даже, возможно, был лучше, если не занимался бандитизмом, как погрозился вчера. Образ Чонгука заодно заставил меня присмиреть и стерпеть оскорбление деньгами. Я буду такая же выдержанная и непоколебимая.
— Мне не подойдёт, ты же не знаешь моего размера.
— Это твой размер — примерь.
— Посмотрел на моём старом костюме? — догадалась я.
— Дал продавцам — они подобрали, — пожал плечами Чжунэ, делая интонацию более вежливой. — Примерь, я хочу посмотреть, как на тебе сядет.
— И раздеться я, разумеется, должна прямо при тебе? — хмыкнула я, разгадав его мечты. Парень чуть наклонил лицо вперёд, будто смущаясь своего желания. Но его изгиб губ, коварный и предвкушающий, сказал за него. — Ты просто одержим идеей оголить меня!
— Это здоровое мужское желание, — выпрямился он, улыбаясь. — В субботу не вышло, но попытка — не пытка.
— Где мой прежний костюм? Я хочу получить его обратно.
— У меня в квартире. Поедешь?
— Нет. — Я сложила презент от Кавалли обратно в коробку и положила её на скамейку. — А его я не возьму.
— Почему?
— Мне не нравятся твои попытки купить меня…
— Я не покупаю! — вздохнул Чжунэ и, едва не заведясь, поджал губы и замолк, собираясь с мыслями.
— А как это ещё назвать?
— Ухаживания? — предложил он.
— Ухаживают, когда хотят встречаться с девушкой. Ты хочешь со мной встречаться? — Чжунэ отдёрнул лицо в сторону, повернувшись в профиль. — Ты не предлагал мне быть твоей девушкой, о каких ухаживаниях может идти речь? Ты соблазняешь меня, разводишь, но это бесполезно, ясно?