— Самой интересно. А ещё больше — за что и по что нас так невзлюбили. Не за уборку же травить!
Мы переглянулись и, вспомнив причитания старухи, расхохотались. Неужто и правда, за то что в её хате прибрались, она решила отправить нас хозяйничать на тот свет?
Но смех прервала грустная тишина — нам ведь предстояло провести ночь у этой карги. Мало ли что ей вздумается устроить под покровом темноты.
Уже более медленно мы двинулись вдоль заборов, опустив головы и размышляя, как бороться с вредной бабой. Почти дойдя до частокола ограждающего территорию селения, Фая остановилась, указывая куда-то вдаль. Шестеро мужиков угрюмого вида, вели двух печальных девиц. В руках ведущих были верёвки, на лицах ведомых — слёзы и истерика. Процессия напоминала похоронную, без самого виновника «торжества».
Внезапно из-за угла ближайшего дома выбежал, спотыкаясь и падая, раскрасневшийся парень. Догнал мрачную восьмёрку.
— Стася, если тебя ему отдают, я тоже жить не буду! — вопил истеричный молодой человек, напоминающий по размерам Кроху. Он хлопнулся на колени перед длиннокосой девушкой. И оба теперь заревели навзрыд, ещё и подружка влюблённой за компанию дополняла своими всхлипами слезливую какофонию.
— Уди Ростик отсель, не до тебя сейчас! — отпихивал жениха старик, стараясь не смотреть в глаза пареньку.
— Батя, одумайтесь! Это же дочь ваша, единая! Отпустите её со мной, мы уедем, она жива останется! — слёзно умолял хлопец.
— Чего это они? — не выдержала я, обращаясь к подруге, но та уже надвигалась на шумную толпу, примерив личину судьи.
— Эй! Мужики! — Фаина своим зычным голосом испугала несчастных представителей «сильного пола» (как они любят себя называть) настолько, что они скучковались за спинами рыдающих девах.
— Пади прочь, дева! — буркнул на неё старец, который только что усмирял истеричного воздыхателя собственной дочери.
Подруга насупилась, сжала кулаки… Но тут вмешалась я.
— Милейшие, что это у вас тут происходит?
— Идите к своим! Это наши дела! Вам в них — зась! — сунул Фаине под нос кукиш старик, и та сморщившись отвела его руку в сторону, в мою. А старец продолжил уже более печальным голосом, глядя куда-то в лес. — Староста не велел посвящать гостей!
Меня, как известно, приказы никогда ещё не останавливали. Я только шире заулыбалась, ближе подходя к главарю сумасшедшей шайки.
— А может это он зря? — Подначивала я, заметив, что дед итак сомневается. — Авось мы чем поможем! Вижу горе у вас тут, дяденька!
Старичок призадумался, почесал репу, оглядел наши с Файкой пояса, мечи на них, и сдался.
— Ящер злой у нас объявился. Уже год как девок требует! По две в месяц. Вот дочь свою приходится лично вести, — шмыгнул носом мужик.
— Кто такой этот ваш ящер? — не поняла Фая, представляя душегуба, в полном обмундировании, а того хуже — шайку бандитов, скрывающихся под гордым названием «ящуров пещерных».
Мужики покосились на неё, как на больную — Фая сладко ухмылялась, чувствуя битву. А судя по тому, как качалась её правая рука, она уже мысленно сражалась с четырьмя ящурами одновременно.
— В лесу гад живёт, — ткнул пальцем один из мужиков, в сторону чащи, из которой мы прибыли.
Странно, ведь мы не сталкивались с бандитами, хоть и долго шли! Может они нас побоялись, да решили не связываться с такой многочисленной толпой? А главарь их, Ящер этот, наверное за хитрость прозвище получил. Интересно, чего же Ихтиар не выслал сюда войско, чтоб разобраться? — раздумывала я.
— И что же он грозный такой? — Фаю невозможно было напугать, каким-то негодяем. — Что он вам такого сделал, что вы его боитесь?
— Грозится село сжечь, — опечалился дяденька, пиная ногой камешек.
По лицу подруги проскользнула хищная тень. Я приготовилась к предстоящим глупым подвигам во имя непроходимых деревенских тупиц.
— И что вы с девицами делаете?
— В лес ведём, к назначенному месту, потом привязываем к дереву… И всё! — вздохнул главный.
— Всё! — печально вздохнули, вторя ему, мужики.
При этом слове девицы взревели с утроенной силой, и я заткнула уши.
— Цыц! — прикрикнула на них Фая, а когда вой утих, предложила. — А давайте-ка поменяемся. Девушек вы отпустите, а мы вместо них пойдём.
У меня челюсть отвисла.
— Фая, ты сдурела? — оттащив её в сторону, уточнила я.
— Да чего там! — подбадривала меня подруга. — Что мы, с каким-то дармоедом не справимся? Мы же амазонки! Ты ж знаешь, Ори, я пятерых положить в миг могу!
— Ага, стоит только гороха наесться с бабушкиного огорода и к этим пятерым задом повернуться. — Злилась я. — Фая, но!..