— Злющий ты мой! — хихикнула я. — Ладно, развлеклись и хватит! Возвращаемся. Пока меня искать не кинулись.
Меня действительно собирались искать. Тай уже поднял мужиков. Темнело, а беглой амазонки никто не видел. Вынырнув на полянку, я присела рядом с подругой и, как ни в чём не бывало, стала вместе с ней щипать ломоть хлеба.
— Что тут происходит? Куда это они собираются? — кивнула в сторону отрядов поисковиков я, делая вид, что сижу тут уже давненько.
— Тебя искать! — хмыкнула Фаина, а потом обернулась и посмотрела на меня, словно только что поняла с кем разговаривает. Подруга расхохоталась, предвкушая скандал.
Тай увлечённо отдавал приказы, пока не повернул голову в нашу сторону. Но, когда он меня увидел, его лицо так изменилось: брови сошлись на переносице, глаза злобно заблестели, уголки губ потянулись к низу. Советник сильно разозлился. Он быстрым, твёрдым шагом направился ко мне, а я поняла, что сейчас меня, наверное, будут убивать. Вскочила на ноги и попятилась. От первого удара подобранной с земли лозиной, вовремя увернулась.
— Тай, ты чего? — убегала от разъярённого советника я, на радость и потеху окружающим.
— Кто тебе разрешил уходить одной в лес, когда там разбойники толпами ходят? — рычал Тай, а я очень быстро нашла защитника — спряталась за спиной командующего. Впрочем, он не особо вступался за провинившуюся девицу, но и Таю не помогал меня поймать.
— Лучше бы «спасибо» сказал, что спасла! — оббежав вокруг истукана Ольгерда, обижено заявила я. Тай всё-таки схватил меня, посмотрел прямо в глаза, так что у меня дыхание перехватило.
— Дура! — прорычал он сквозь зубы, бросил лозину и удалился в шатёр.
— Чего он опять на меня злится? — бурчала я.
— Не совсем на тебя, скорее на самого себя. — Пояснил мне командующий. — Мы пытались тебя найти. А тебя и след простыл. Лучше пойди, помирись с ним.
— Ещё чего! — фыркнула я. — Ты его спаси, так ещё и приди задницу подставь, чтоб по ней плетью отходили, потому что у кое-кого плохое настроение! Да ни за что!
Я гордо вернулась к подруге. Фая подвинулась, разрешая мне присесть.
— Чего это он тебя вздумал гонять? — заинтересовалась она.
— Я в мужчинах не разбираюсь. У него поди спроси, какая блажь ему в голову стукнула! — меня угнетал факт такого отношения. Вот же придурок!
Лучшим способом отвлечься, я сочла глоток «Черногорки». Но до поклажи было не дотянуться. Ши унюхав на мне запах волка пятилась, брыкалась и отказывалась видеть во мне свою хозяйку. Пришлось срочно ложиться спать.
Сны естественно снились только о тепле, еде и бабушкиной настойке. Я гналась за бутылем, у которого внезапно отрасли ноги. Догнать никак не получалось, а бабушкина настойка ещё и гадко хихикала — издевалась подлая. В итоге «Черногорка» спряталась за складками внезапно возникшей ткани. Я тоже туда заглянула и только потом поняла, что нахожусь в шатре. Догадаться, в чьём, не составило труда, вот только самого хозяина не было. Но больше всего меня удивило собственное сердце, подозрительно и болезненно ёкнувшее.
От «сладкой» дрёмы меня пробудил шорох. Я резко открыла глаза, чтобы понять, где нахожусь. Сквозь пелену отступившего отвратительного сна, со вздохом облегчения осознала, что я всё-таки на грешной земле, которая, кстати, ничуть подо мной не нагрелась. Подлый ветер пронизывающе поддувал со всех сторон. Наконец, разобравшись в обстановке, я поняла откуда доносился странный звук, разбудивший меня. Рядом сидел задумчивый Тай и, колупал угольки в костре палкой.
— Это тебе желчь спать не даёт! Был бы добрее… — протянула я, но привычной реакции не последовало.
— Ори, — не поворачивая ко мне головы, произнёс он. — Не делай больше так!
— Чего не делать?
— Не уходи одна! — процедил парень.
Я смотрела, как отблески огня играют на его лице, путаются в волосах, придавая теплоты хмурому виду советника. Таким он редко бывал.
— А я не одна была… — после моего заявления зелёные глаза впились в меня недоверчивым укоризненным взглядом. — Со мной был дух леса!
Тай рассмеялся. Наверное, вспомнил, как испугались бандиты, и убегали сверкая пятками. При виде его улыбки с души свалился груз.
— Вставай, — поднялся советник и протянул мне руку. Я за неё ухватилась, но только потом поинтересовалась зачем. Надо было сначала думать! Меня перекинули через плечо и заявив, что «мы идём спать!», понесли в шатёр. Я поняла, что утром меня ждёт если не гильотина, то долгая и болезненная казнь с четвертованием.