— Вот скажи мне, — подошла к нам Войка. — Почему ты раньше всего этого не показывала?
— Потому что, кое-кто сказал мне, что быть всегда первым, быть человеком, перед которым преклоняются — плохо! — по крайней мере так говорил Шелест, исходя из собственного опыта. — На того, кто находится всегда на виду, полагают слишком много надежд. Что ломает личность в случае провала. — Я повернулась к вампиру. — Тот, кто сказал мне это хотел, чтобы я сама выбирала свой путь, была собой и не взваливала на плечи то, что не способна вынести.
— Вообще-то, я хотел, чтобы твоё детство продлилось дольше! — рассмеялся Шелест. — Но в основном ты сделала правильные выводы.
— Нам всем есть, чему у тебя поучиться! — выдала сестра и отозвала в сторону Настасью, чтобы поговорить.
— И почему ты не справилась с тем медведем, из-за которого потеряла свой лук?! Я между прочим на него столько времени убил! — потребовал ответа наставник, припомнив сколько сил потратил лично изготавливая для меня оружие.
— Я ногу подвернула, — призналась, потупив взгляд и надув губы. Знаю, как мои гримасы действуют на вампира. Наставник мгновенно отбросил прочь суровость и повернулся к советнику.
— Спасибо, — сказал он Таю.
Тот промолчал.
Я обратила внимание, что сёстры после осмотра спящего медведя подозрительно на меня озирались. Даже Фая вела себя странно. Она не с первой попытки отважилась на разговор. Только после четвёртой фразы «Ну, Фая-яяяяяяя!», сопровождённой моим унизительным подвыванием, сестра остановилась поодаль от вновь сгруппировавшихся рядом с костром мужчин.
— Знаешь, после этого трюка с медведем, — её взгляд скользил повсюду, только не касался меня. Это безумно раздражало! Хотелось схватить подругу, и вынудить смотреть прямо в лицо.
— Все боятся тебя. Никто не знает, на что ты способна! А ещё ты слишком долго нас дурачила… — проговорила она отчуждённым голосом, лишив меня слов и способности дышать.
— И ты… ты тоже! — разозлилась я окончательно, и больше не хотела ничего слышать от неё. — Ты — та, которая росла со мной, с которой я делила хлеб и дом!
— Вот именно, — буркнула она. — Несмотря на это, ты скрывала от меня столько всего!.. Прикидывалась бедной-несчастной!.. Я не хочу с тобой даже говорить! Я не знаю тебя, Ори!
Жутко хотелось разрыдаться. Волк почуял моё настроение и встал позади, а когда я нырнула в кусты, рванул следом. Знаю, Шелест тоже с лёгкостью учуял мою боль, но решил не вмешиваться, дав так необходимое пространство для обдумывания собственной жизни. Он был прав. Мой мудрый вампир! А оборотень знал другой замечательный способ сбежать от мук и заключался он в самом обычном побеге…
Я забралась на спину волку, упёрлась лицом в шерсть и, крепко обхватив за шею, плакала, пока он нёсся на сумасшедшей скорости сквозь лес, прочь от людей, бывших друзей и проблем. Вокруг мелькали деревья, кусты. Ветер свистел в ушах. Мы мчались так долго, что я совершенно потеряла ориентир. Впрочем, мне было всё равно! А потом Тень остановился и лёг на какой-то крошечной поляне у ручья. Я же позволила себе нареветься вдоволь. Подпирая меня с одной стороны и поскуливая, волк прижимался, согревая, пытаясь показать, как сильно обожает и поддерживает. Знаю, уж он точно никогда меня не бросит, несмотря на мою дружбу с его врагом или принадлежность к расе-тиранов, которые издевались над ним. Он просто видит во мне Меня и никого другого!
— Почему всё так? Разве можно не доверять тому, с кем прожил пол жизни? — задала риторический вопрос волку я. Он только посмотрел на меня своими огромными умными глазами, и на удивление ответил:
— Ты ведь уже была замечена во лжи, вот теперь и пожинаешь плоды!
Я проморгалась и даже уши протёрла. Но, как выяснилось, слова вылетали вовсе не из пасти оборотня. Тень обернулся, указывая на вампира. Шелест прошёл вперёд, занял место рядом со мной, положил руку на плечо и продолжил.
— Она зла на тебя, потому что ты долгое время утаивала от неё знакомство со мной. Притворялась слабой, больной. На самом деле оказалась сильнее её самой. Более ловкой, хитрой. А теперь, когда всё всплыло наружу, она не знает, верить ли твоим словам.
— Но, если бы я рассказала… — опять всхлипнула я.
— Да. Никто не знает, что произошло бы. — Вздохнул друг и наставник, сорвав травинку, повертел её в руках. — Но мне приятно, что ты ценишь меня больше всех остальных.
Я примостила голову на его плече. Мы ещё какое-то время наслаждались тишиной вокруг, нашим единением, когда во всём мире могли существовать только мы одни, и исключительно друг ради друга. Даже небо показалось мне таким же, как много лет назад. Тёплое плечо Шелеста, его ласка — наверное, единственное, что может излечить от любой тоски, боли или мук. Всунувший слюнявую харю между нами, оборотень красноречиво объявил о наличии в моём распоряжении ещё одного утешителя, на которого можно положиться. Мне было радостно, а вот вампир, как всегда, ругался и щедро сыпал оскорблениями — слюни моего второго защитника стекали липкими тягучими струями по плечу мужчины. Ритуальный танец Шелеста — «Чтоб ты сдохла мерзкая волосатая тварь!» — по площадке в поисках ближайшего ручейка сопровождался вполне довольным оскалом внимательно следящего за действием волка. После стирки одежды мы снова вернулись на стоянку.