Уже прилично стемнело и костры запылали ярче. Воины и сёстры рассредоточились у огня, прячась от неприятного прикосновения сквозняков. Впрочем, меня демонстративно игнорировали все, кроме командиров: Тая, Ольгерда и Настасьи с Войкой. У них моя скромная, невзрачная (а в данный момент ещё и заплаканная) персона вызывала повышенный интерес. Причём, если судить, по перекошенной физиономии старосты, то у неё любопытство спорило с яростью, ненавистью и недоверием. Шелест не отходил ни на шаг. Мы заняли место в отдалении, чтобы не нарушать покой лагеря. Вампир заботливо набросил мне на плечи свою куртку. Волк умастился на ноги, согревая. Крепкое плечо мужчины рядом, послужило подушкой и на короткое время я выпала из агрессивно настроенной реальности.
Глава 18
Даже в цвете неба есть опасность
Не могу сказать, что в последующие два дня моя участь изгнанницы сильно изменилась. Фая и Кроха продолжали бойкот. Зато Войка всё чаще присоединялась к нашим с Шелестом беседам. Тай и Ольгерд вообще никогда не уподоблялись подавляющему большинству, поэтому из списка друзей не исчезли. Ну и Каноний никуда не делся, по той простой причине, что всюду ходил за советником, как привязанный. Изобретателя чем только не обижай — не уходит! Проверено мной. Дважды.
Мы продолжали свой путь медленно, скучно. От не меняющегося пейзажа начинало тошнить. И тут, на третий день, случилось! Не мог наш малоуважаемый и совсем не почитаемый принц продержаться без каких-нибудь глупостей. Чудак умудрился подхватить в походе простуду. Причём, где он её отыскал вообще не понятно. Последние несколько дней стояла такая жара, что о прохладе можно было лишь мечтать. Но его высочество очень натурально потел, надувал сопли пузырями и сканудил, пока терпению Тайрелла не настал конец. Воздержавшись от желания добить больного, он кивнул командующему. Ольгерд послал разведку, а потом мы дружно въехали в портовый городишко. Судя по мечтательной физиономии принца Улиана, «врождённая простуда» радовалась наличию гостиниц, постоялых дворов и самое главное — перин!
Впрочем, все мы были совершенно не против прервать изнурительное и глупое путешествие по дебрям лесным ради наслаждения городским квасом, услаждения слуха песнями и прочими весьма привлекательными вещами из разряда недоступных в чаще. Горожан амазонками здесь не удивишь — они совершенно спокойно к нам относились. Единственное неудобство — меня не хотели пускать на постоялый двор с волком. Пришлось потратить уйму времени, чтобы убедить хозяина в порядочности зверя и поведать о том, что кроме вещей Шелеста Тень ничего не портит, не жуёт и не обгаживает. Слушавший всё это вампир недовольно сплюнул себе под ноги, и побрёл первым делом на рынок. Хозяина гостиницы мы с Тенью взяли измором, и он таки выделил нам комнатушку, в которой кроме кровати, портить было нечего. Когда я расположилась, бросила сумки на пол и сама увалилась на постель, в дверь тактично постучали.
— Войдите! — после моего крика, в помещении появилась Фаина.
Потупив взор, и шаркая ножкой перед собой, здоровая женщина, с накачанными мышцами, которым позавидует не один воин, корчила из себя оскорблённую трёхлетку.
— Ну? — приподнялась на локтях я.
— Короче, это… — начала она. — Я того… Зря, в общем… Мы же с тобой, всё-таки…
— Я поняла!
Если бы не прервала её мычание, то она бы до утра бубнила.
— Дружба? — протянутая рука не осталась одинокой и соединилась с такой же тёплой, но жёсткой ладонью.
— Ага! — радостно кивнула сестра. — Мы тут, это…
— Слушай! — фыркнула я на неё. — Общение с Крохой не идёт тебе на пользу. Ты что, забыла, как с нормальными людьми разговаривать?
— А чё сразу я? — влетел в мою комнату оскорблённый парень, смешно надув губы-пельмени.
— А подслушивать не хорошо! — подловила его я. — Говорите, зачем пришли?