Не отыскав ответа, я вернулась в комнату. Лазурит сидел на кровати, глядя в окошко. А против него застыл скалящимся изваянием оборотень. Я сделала шаг вперёд и не придумав ничего умнее, чем напрямик спросить пирата, выпалила на одном дыхании:
— Ты наёмный убийца?
Он спал с лица. Серьёзный и мрачный поднялся, подошёл ко мне, чтобы смотреть прямо в глаза.
— Да, иногда я бываю и таким. Всё зависит от награды… — совершенно спокойно проговорил мужчина, коснувшись моей щеки тёплой рукой.
— Кто твоя цель, ты мне не скажешь, — утверждение сопровождалось его кивком. — Это не я и, не Шелест. Так ведь?
Лазурит снова подтвердил мои предположения.
— К принцу ты тоже равнодушен.
— А у вас есть ещё и принц? — насмешливо поинтересовался он.
— Не делай из меня дуру! В нашей компании есть только один человек, на которого покушаются… И это…
Его палец коснулся моих губ, запрещая произносить имя. Кёрт озорно ухмыльнулся, обхватив меня за талию и прижал к себе.
— Если ты всё время будешь рядом, возможно, я ничего и не смогу сделать… — прошептал он, склоняясь к моей шее. Кожа покрылась мурашками от его горячего поцелуя.
— Кстати, об этом! — оттолкнула его подальше, чтоб руки не распускал. — Я-то тебе зачем?
Загадочная улыбка должна была послужить мне ответом. Но я плохо понимала подобные знаки, так что потребовала подробных объяснений — для тугодумов, к коим сейчас себя относила.
— Утром меня кое-кто чуть не поймал. — Снова изображая из себя шаловливого кота, он плюхнулся на кровать. — Пока я здесь, с тобой, он не станет ничего предпринимать…
— Ну, это вряд ли! Поверь, Шелест в последнее время не скупится на наказания. — Обнадёжила его я, чтоб не расслаблялся и не надеялся уйти невредимым.
— Ошибаешься. — Ухмыльнулся пират, схватил и потянул меня за руку, усаживая рядом с собой. — Увидев, что я тебе понравился…
Он выждал паузу, наслаждаясь моим предательски правдивым румянцем. Получил пинок по колену. Скривился.
— Оставил меня на твоё попечение. Так что, можем заключить с тобой договор! Я не трогаю, этого твоего… но только, если тебе удастся удержать меня возле себя два дня.
— Почему именно два дня? — самой стало интересно.
— Потому что ровно через это время мой корабль отплывает!
— Так. Предположим, что я приняла твои условия. Но как я могу тебе доверять?
— Я честно отвечал на все твои вопросы до этого момента? — лазурные глаза внимательно рассматривали меня, приманивая озорными огоньками.
— Ладно! Договорились! Но только попробуй!.. — пригрозила ему кулаком, а он ухватив за руку, разжал пальцы и поцеловал их.
— Почему ты так печёшься о нём? — заинтересовался Кёрт, не выпуская меня из объятий. Впрочем, это был очень хороший способ удержать его — обнимать все два дня.
— О нём? Ну… Он спас жизнь мне, я — ему. А ещё мы друзья. — Чёткий ответ лежал где-то на поверхности, но как только мои мысли к нему тянулись, ускользал. — Да и ответственность я какую-то за него чувствую.
— И всё? — весело подмигнул Лазурит.
— Ты сейчас получишь! — на мою угрозу он только рассмеялся.
Дальнейшие двое суток мы были неразлучны. Болтали о всяких глупостях, смеялись, делали тайные вылазки и набеги на продуктовые палатки, лакомились фруктами. С наступлением темноты выбирались на крышу, любовались звёздами. Я позволяла себе играть роль почемучки и доставала его расспросами о жизни моряка, пиратском кодексе и прочем, что только приходило в голову. Кёрт с удовольствием рассказывал: о команде, смешливом коке, приготовившем однажды пойманную парнями акулу; о драке с гвардейцами одного портового городка. Я представляла себя участницей его приключений, и наверное, слишком весело улыбалась, потом что Лазурит принялся уговаривать меня бросить всё и уйти с ним. Но, как бы не прельщала перспектива, бросить близких я бы не смогла. Кёрт обижался… первые две минуты, а потом принимался за своё и расписывал прелести пиратской жизни в самых ярких красках. Чем больше мы проводили времени вместе, тем крепло ощущение, будто знакома с ним целую вечность. Не буду лукавить, меня тянуло к нему. Очень! Я привязывалась к легкомысленному моряку. А он позволял себе обнимать вольную амазонку, которой отчего-то и в голову не приходило оттолкнуть. Мало того. Я разрешала целовать себя.