Вампир внезапно перевёл взгляд на кружку, поживал губы, а потом тихо проговорил:
— Наверное, ты тоже оставила метку в его сердце, если он пошёл на такой подвиг — обмануть заказчиков. Спорю, вернулся сейчас на судно, рассказал всем байку, как дрался с целой армией телохранителей жертвы и только и смог, что удрать раненым.
При упоминании о ране Лазурита, пришлось опустить глаза. Слёзы подло норовили брызнуть фонтанами, а истерика затянуться.
— Денег он за не исполненное не вернёт. Он же пират, как-никак. Так что думаю, всё будет в порядке! — ободряюще подмигнул Шелест. — Ты единственная, кому он сделал такой драгоценный подарок: кровь и золото. Парень влюбился!
Как ни странно, но последние слова друга немного меня успокоили. Даже румянец бодренько полыхнул на щеках. Вампир рассмеялся, отпил кваса, скользнул по переполненному залу взглядом, а потом вообще озорно подмигнул мне, расплываясь в гаденькой ухмылке.
— Кстати, о твоём вопросе. Ну, о месте. — Напомнил Шелест. — Оглянись назад и ответь на него сама!
Коварное предложение пробудило во мне любопытство. Я повернулась и увидела в дверном проёме Тайрелла. Серьёзные и колючие зелёные глаза смотрели прямо на меня, обижено, будто в чём-то обвиняя. Взглядом мазнули по серьге в моём ухе.
— Чего это он?
— Вообще-то, — ехидно начал вампир. — Он в таком настроении (весьма печальном и раздражительном) уже вторые сутки подряд. Тебе ведь некогда было! Ты же была занята нашим бравым пиратом!
— Ты чего? — пнула его в колено под столом я, но подлый упырь очень вовремя передвинулся на другой край лавки, уступая место советнику. Так, что носком сапога моя нога очень болезненно поздоровалась с коленом Тая. Тот сцепил зубы от боли, но не проронил ни звука.
— Очень мило! — фыркнул он. — Я тоже рад тебя видеть! Тебе объявили амнистию?
— А тебя кто-то укусил в то место, на котором сидишь? — сорвалась у меня.
Его глаза опасно сузились, предвещая скандал. Мне вдруг стало интересно, насколько возможно вывести господина советника из себя и уже выстроила план подрыва его терпения. Шелеста, по-видимому, тоже одолевало любопытство, потому что он даже не подумал меня останавливать.
— А ты этим же местом, судя по всему думаешь! — выдал свирепеющий с каждой секундой Тай.
— Ого! — обрадовался вампир, усаживаясь удобнее и смакуя квас. — Продолжайте. Так интересно смотреть, как вы ссоритесь!
Советник медленно, как змея, готовящаяся напасть, скосил глаза на него, фыркнул и резко вскочил на ноги. Затем буквально вылетел на улицу. Тень поднялся, взглянул на меня вопросительно, мол: чего это тут происходит? Я пожала плечами, но решила проверить действительно ли господин советник рехнулся. Вампир тихо хихикал, наслаждаясь устроенным показательным выступлением заезжих шутов в нашем с Таем исполнении. Заметив, как я поднимаюсь, просто пожелал удачи. К чему она мне, я так и не поняла. Но уверенно преследовала Тая по улице, периодически доставая его воплем: «Эй! Ужаленный! Тормози! У тебя уже подошвы дымятся!» Тень умудрялся при этом пару раз обогнать советника и вернуться ко мне. Даже решил облегчить мне труд и задержать упёртого торопыгу, цапнув его за штанину. Благородный порыв увенчался отборной руганью рухнувшего Тая.
— Ушибся? — склонившись над пыльным мужчиной едко поинтересовалась я, и его совсем понесло… прямо по улице, на бешеной скорости. Можно было повторить попытку добить несчастного, но для этого догнать, а мой интерес к его персоне как-то резко и бесповоротно погас. Причиной тому — интереснейшая драка в проулке у торговых рядов. Там очень сердитой пятёрке бандитской наружности противостоял высокий, немного худощавый, на мой взгляд, мужчина.
Подумаешь, драка! Сказали бы многие. Но! То с каким достоинством и превосходством одиночка управлялся с нападками чем-то недовольных дядек — выше всякого восхищения. Во-первых, на его лице не дрогнул ни один мускул. Шелест неоднократно говорил мне: «Бойся врага, который не показывает своих эмоций, усталости и злости!». Ведь никогда не знаешь, сколько силищи прячется в таком вот хладнокровном и расчётливом существе. Во-вторых, двигался мужчина чётко, точно, проворно, едва уловимо. В-третьих, он не вынимал меч из ножен! Хотя он у него имелся и болтался за спиной. Против клинков, дубины и топора отчаянный воин отбивался посохом, то и дело раздавая тумаки неповоротливым головорезам. Те же, дебилы, не оставляли желания хотя бы ранить его, исходя на бешенство. Я бы на их месте просто отошла в сторонку и задумалась. Кстати, для меня осталась загадкой причина, по которой воин не решался оголить лезвие своего оружия. Неужели считал пятерых бандитов не достойными обагрить кровью его меч? Или он настолько самоуверен в своём превосходстве, что надеется справиться исключительно палицей? Ну ладно, таким очень увесистым посохом… Но что это меняет?!