Мужчина, продолжая сохранять невозмутимое спокойствие, и не меняя позы «гордого ястреба», практически танцевал в опасном круге. Его длинные чёрные, как смоль волосы, сплетённые в тугую косу, метались хвостом скорпиона, раздавая пощёчины наглецам, позарившимся на его покой.
Тонкие черты лица, полные величественной строгости, искривлённые в презрительной усмешке губы, глаза, на миг сверкнувшие каким-то потусторонним огнём… Не знаю, почему, но меня это зрелище настолько зачаровало, что я остановилась, любуясь неравным сражением уже вполне удачно грозящимся окончиться в пользу прекрасного незнакомца.
— Чего ты?… — раздался рядом голос, выводя из транса созерцания. Горемычный мой советник, оттаял и вернулся, заинтересовавшись пропажей надоедливого «хвоста» в лице наглющей амазонки и её волка.
— Мастер! — с примесью зависти и уважения, причмокнула я, и вовремя схватила Тая. — Стой! Подумай! Тебе понравится, если кто-то помешает твоей забаве?
— Какая забава?! — возмутился он, несколько испуганно оглядываясь на происходящее. — Пять на одного! Это же не честно! Ему нужно помочь!
— Согласна! — кивком подтвердив его мысли, я подняла увесистый камень и прицелившись метнула. Поразила замешкавшуюся в замахе с топором цель. Очень плешивая и удивлённая «цель» смешно закатила глаза, пытаясь рассмотреть, какая же птичка так увесисто приложила его по голове? Так и не увидев летучей твари «изгадившей» ему лысину, дяденька завалился на бок. Отдохнуть решил! А почему бы и нет? Пусть проспится! Авось перестанет на людей кидаться.
В этот момент, заметив, как один противник грузно осел на землю, мастер краем глаза оценил нашу с Таем застывшую композицию «Двое в проулке не считая собаки… то есть волка», и неожиданно подмигнул. Лирическое отступление завершилось быстро. Поймав второе дыхание он расправился с четырьмя головорезами, аккуратно приложив кого об стену, кого об колено, и с чувством настоящего художника ухитрился утрамбовать все пять тел в произведение, названное мною лично «Куча-мала», рядышком с горой мусора. Очень символично! Впрочем, там им и место.
— Обалдеть! — выдавила из себя я, минуя цепкие руки советника, на пути к поразившему моё воображение человеку. А он сначала скосил серьёзные глаза на Тая, потом глянул на волка, как-то совсем тепло и нежно, по-отечески, что ли, и в финале — удостоил чести меня.
С кончика языка уже срывались накатившие вопросы, но прежде, чем я хоть один озвучила, позади мастера раздался встревоженный, чуть капризный женский оклик:
— Локай! Ты опять оставил меня одну!
Мужчина в миг сменил суровую, отчуждённую и холодную маску на лице, более живой и чувственной. Медленно обернулся, и мы все смогли лицезреть невысокую красавицу в фиолетовом плаще, стоявшую немного позади мужчины. Из-под капюшона волнами струились тёплого каштанового цвета волосы, ниспадающие чуть ли не до колен. Пухлые губы по-детски выпятились, выказывая всё недовольство поведением спутника. Фиалковые глаза сверлили мастера из-под насупленных идеальных чёрных бровей.
— Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты… — она запнулась, и наконец, обратила внимание на нас. Негодование пропало, и сия дамочка ни с того ни с сего бросилась обниматься. Я опешила, когда меня тискали в объятиях. Хотя секундой спустя моё недовольство улетучилось, а его место заняло приятное чувство чего-то родного, кровного, дорогого и приятного. Женщина немного отодвинулась, оценила моё замешательство и глупейшую улыбку. Затем посмотрела на Тая и Тень, мило им улыбнулась. Встав по правую руку от молчаливого воина, представилась:
— Меня зовут Ринара, а это мой муж Локай!
— Э… приятно, — ошарашено протянула я. — А мы знакомы?
Странное ощущение давней утерянной дружбы не покидало ни на секунду. Пока я размышляла, в диалог вмешался Тайрелл, оттеснив меня себе за спину.
— Прошу прощения. — Извинился за моё поведение он. — Я Тайрелл из Карры. А мою спутницу зовут Ориана. Вы ведь не местные, правда?
К таким выводам он пришёл, оценив внешний вид незнакомцев и в первую очередь их специфический гардероб. Мастер, прозванный Локаем, носил светлые шаровары и лёгкие сапоги из мягкой кожи, а ещё яркую тунику красного цвета, длинную, почти до колен, и прятал перечисленное под развивающимся плащом. Женщина носила скромное, но изящное платье. Никаких украшений. Только старинные свадебные браслеты из серебра, исчерченные древними рунами. Такая мода не принадлежала территории здешнего королевства. Да и подобная открытость, как и сдержанность — не являлись особенной чертой характера местных жителей.