— Смертным не позволено говорить! — внезапно оживились до этого молчавшие близнецы-вампиры. — Вас ждёт смерть за осквернение границ великого государства первенцев.
— Ах, осквернение! — дальше меня не мог удержать ни один чёртов упырь, потому что я возомнила себя славным, но очень не воспитанным животным, верблюдом (мне о нём Кёрт рассказывал), и плюнула в харю этим блюстителям законов. Правда, мой необдуманный поступок едва не закончился летальным исходом. Доведённые до приступа бешенства судьи подали сигнал стражам, чтобы прикончить меня на месте. И только старший вампир остановил неминуемое наказание.
— Они умрут не здесь! — сказал он ровным голосом, вскинув руку. — Завтра! После того, как насладятся пытками и смертью своих друзей. Сначала умрёт капитан, затем оборотень и после — они! Пожалуй, их стоит четвертовать. Или просто разорвать…
Приговор для меня закончился весёлыми звёздочками, кружащимися перед глазами…
Очнулась я в камере на коленях Тая. Он поглаживал меня по голове, и честно признаться, это успокаивало ноющую боль в висках.
— Как ты? — мягко спросил парень.
Я попыталась встать, но это оказалось весьма сложной задачей. Советник подхватил меня, приобняв, и позволив опереться о его плечо. Наконец, я смогла осмотреться. Ничего примечательного в нашей тюрьме не было: каменные стены, ни одного окошка, даже сена на полу нет, зато есть слизкие решётки, покрытые какой-то тягучей и блестящей гадостью. Волка поблизости не наблюдалось.
— Где?..
— Шелеста увели в пыточную, Тень — куда-то в другое место, — пояснил Тай, пытаясь меня крепче обнять. Я отодвинулась, а когда услышала вой, пронёсшийся по коридорам тюрьмы эхом, то забыв о боли и усталости, вцепившись в решётку.
— Ори, прекрати метаться. Иди сюда! — звал спокойный, но грустный голос Тая.
— Не могу! Когда мои друзья где-то там и им причиняют боль… Мы должны что-то сделать! — я искала решение моих бед, но в голову ничего не шло. А волк все выл, раздирая душу на части.
Советник отклеился от стены и подошёл ко мне, обхватив за плечи. Развернул, заставил меня смотреть ему в глаза. И были они такими взволнованными, дрожащими. Я не могла поверить, что он сдался.
— Нет! Только не это! — я не хотела и не собиралась верить в его пораженческое настроение. — Тай мы здесь не останемся, поверь! Просто нужно подумать и…
— Ори, я хотел тебе кое-что сказать. Давно хотел… — заговорил он, нервируя меня ещё больше. Но слава всем богам, в нашей камере появилось третье действующее лицо. Старик-вампир, седой и практически слепой, сгорбленный до самого пола, прокрался непонятно откуда, словно сквозь стены просочился. Я разинула рот и выпучила глаза, когда увидела сие явление.
— Где ж она делась-то? — озадачился старец совершенно не обращая на нас никакого внимания. Он прошёлся взглядом по помещению.
— Простите, дедушка, может, мы чем поможем? — спохватилась я. Ведь попавший сюда неведомо откуда дед, должен был знать как отсюда выбраться.
Полуслепые, но сверкающие, как у хищника во тьме глаза, оглядели меня и моего спутника. Дед дико расхохотался, явив на наше обозрение четыре оставшихся в его рту неровных зуба: два сверху и два снизу (последние торчали точь-в-точь как у мыши).
— Вы? — издевательский смешок в наш адрес, мгновенно прервался. Вампир присмотрелся внимательнее, серьёзнее, принюхался, почесал затылок. — Отчего же? — Вроде бы споря сам с собой, проговорил он. — А может и поможете! Идём!
Он махнул нам костлявой рукой, чиркнул длинным страшным когтем по стене, и открыла лаз. Я чуть не запрыгала от радости, трижды похвалив себя за сообразительность и уважение к старшим. Только хотела нырнуть за стариком, как Тай потянул меня назад.
— Пойдём, не бойся! — уговаривала его я.
По физиономии было видно, что он остался бы в темнице. Но расстаться с жизнью на эшафоте считал более мрачной перспективой, чем гибель в неизвестных подвалах. Так что Тайрелл пошёл следом за мной.
— А что вы ищите то? — мне хватило фантазии, задать этот вопрос. Мы спускались какими-то узкими коридорами, старец нёс впереди крохотного, но очень яркого светлячка. Я таких раньше не видела, а засмотревшись умудрилась споткнуться и взмахнуть руками. Но меня поймал Тай, обхватив за талию. Хорошо, что было темно потому, что от его прикосновений я краснела с тех пор, как он полез целоваться в шатре, считая меня призраком.
— Комнату, чтоб её… — и выдал такие словечки, что земля снова ушла у меня из-под ног, а Тай не выдержал — схватил меня под руку и больше не отпускал.