От таких размышлений о превратностях судьбы его оторвали назойливые советники, которых Добран, про себя, называл «мухами» — ходят, всё время жужжат, а как до дела, так к мечу и притронуться бояться, не то, что кровь пустить! Мухи копошились и требовали мухобойки… то есть внимания «его незабвенного мудрого величества на очередном совете по поводу сбора налогов и внешней политики». Жадные интриганы и зажиточные вассалы, конечно, хотели как можно большего оброка. Вот их-то Добран называл «комарами», сосущими кровь его народа. Если бы он мог, то прихлопнул бы упитанных лжецов одной левой. Но понимал, что в этом мире всё должно быть уравновешенно: добро и зло, нищета и богатство, разум и безумие. Поэтому и терпеливо ждал, глядя в окно, когда же кто-то из этих кровососов предложит хоть что-то более-менее дельное. А вообще, он мечтал о войне. Тогда бы послал всех этих чурбанов… на поле брани. Врагов веселить. Они бы, завидев такие трясущиеся толстые цели, даже не задумываясь, обстреляли из луков… И проблемой в государстве стало бы меньше.
Скучный «совет» занял большую половину дня. Двое вельмож подёргали друг друга за усы, чубы и бороды, потешая этим зрелищем короля. Он бы и сам встал, да вмазал каждому по роже. Да вот только воспринято такое поведение будет не правильно, слухи поползут, мол «король-то наш, тираном оказался, на кол всех посадить обещал!». Добран сплюнул себе под ноги — не любил он политику!
Златоусый отвлёкся от непосильных простому человеку дел и забот, да и от собственных тяжёлых мыслей. Уже давно он чувствовал себя запертым в клетке. Ему так часто хотелось перевернуть весь мир, поставить его к верху ногами и посмотреть, что из этого получится. Властитель судеб вышел из зала, прибывая в мрачном настроении. Его поглотили мысли отнюдь не из лёгких (ведь уже придумывал где-бы найти такую штуку, чтобы действительно устроить задуманный хаос). Но всё изменилось, когда король остановился у окна. В саду, куда он уже много лет даже не заглядывал, танцевала красивая женщина. Она не любовалась красотой цветов. Плавно двигаясь, будто вода обтекает камни, она размахивала огромным мечом, нанося удары невидимому врагу. До природы вокруг ей не было дела! Но красавица так гармонично вписывалась в атмосферу, словно порхающая бабочка. Блестящее лезвие завладело всем её вниманием. Она смотрела на него с такой любовью — будто это самое прекрасное творение на земле. Казалось, меч отвечал её чувствам и пускал игривых солнечных зайчиков. Женщина кружилась, играя с отблесками солнца, уклоняясь от них. Король заметил на её лице улыбку, тёплую, мягкую, почти детскую. Да и сколько было этой красавице? Девятнадцать? Он восхитился её грацией и только спустя несколько минут, присмотревшись к движениям, понял, кто она. Спутницу того подлого мага-изварщенца… Король поморщился при одном только воспоминании о жуткой вылазке в покои Алактины Прелестной.
Селена не отводила глаз от лезвия меча. Ещё одна рука… Нет! Скорее продолжение души. Точнее вся её сущность, сосредоточенная на острие. Меч был живым, он чувствовал колебания воздуха, согревал ладонь женщины.
Амазонка танцевала, представляя, будто находится под водой, поэтому рассчитывая каждый бросок, каждый шаг. Передвигалась, напрягая мышцы. Её отточенные годами движения, напоминали не просто танец. Они призывали не к запугиванию врага, а к очаровыванию. Чтобы он наслаждался зрелищем. А потом, когда он расслабится, можно почти незаметно покончить с настырным зрителем.
Шаг назад, резкий поворот и удар… Лезвие попало в ловушку ладоней нежданного гостя. К счастью, не ранив.
— Ваше величество! — убрала оружие Селена и, выровнявшись, поклонилась королю.
— Значит, это и есть знаменитая техника амазонок? — догадался, наслышанный об уннийских воительницах Добран Златоусый. Одарил нахмурившуюся женщину самой светлой улыбкой. — Очень… чарующе! Может быть, вы покажите мне всё, на что способны?
— А как же тогда ваше королевство без правителя будет? — сощурила хитрые глаза амазонка.
Добран только ухмыльнулся в ответ на такое дерзкое предположение, и достал из ножен меч, украшенный камнями и золотом. Оценив лезвие, Селене стало ясно, что жизнь повелителя не так и скучна!
Король принял боевую позицию, готовясь защищаться и предлагая противнице сделать первый ход. Он поманил женщину к себе.
«Что ж! — подумала Селена. — Поиграем!»
Сначала они дрались не в полную силу, прощупывая возможности друг друга, пытаясь догадаться о его или её слабых местах. Пробные атаки сменились более чёткими и просчитанными ударами, сила и интенсивность которых нарастала с каждой минутой. Королевский меч прошёлся по плечу амазонки, оставив кровавый след. Проверка закончилась, теперь бой стал самым настоящим. Селена усмехнулась противнику.