Добран не сдержал ухмылки. Гости восприняли хорошее настроение повелителя, как добрый знак, и расслабились. Лысый дворянин продолжал свою речь.
— Неужто теперь война будет? Ведь шпионов-послов казнили!
— Нет. Войны не будет! Я побывал на том свете… — загадочно произнёс Златоусый, успев остановить казнь вовремя и предупредить о том, чтоб все в ней задействованные держали язык за зубами. — Я получил вести…
— Какие? — тут же спохватились любопытные, но властелин хитро улыбнулся.
— Об этом потом, друзья мои! Сейчас, празднуйте вместе со мной! А ли вы не любите своего короля и желаете ему болезней? — насупился он, мгновенно изменившись в лице.
Придворные хоровым мычанием ответили, что его величество самое почитаемое величество на белом свете и прочат ему только благ. Добран снова сел. Пир начался. Дворяне набросились на дармовые угощения, то и дело поглядывая на короля и его фаворитку. Женщина встала рядом с троном, склонилась к королю, нашёптывая ему сладкие словоблудия, потому что властелин окидывал взглядом толпу, кивая и коварно ухмыляясь. Впрочем, аппетит это никому не испортило. Гости же не знали, что в простой миске с обычной, на первый взгляд, похлёбкой или чем-нибудь другим, может оказаться подсыпанная чьей-то шаловливой ручкой травка, или порошочек какой-нибудь из мешочка. Вызывающий к примеру… А не важно, как он влияет на человека, главное, что таких шутников в мире много. И лучше проверять еду лично!
Тут все взгляды обратились ко мне, поигрывающей тем самым мешочком, из которого я некоторое время назад имела свойство сыпануть вроде бы специи в общий котёл с харчами. Первым на ноги вскочил кухарь. Вояки пугливо переглядывались, а потом побежали в кусты, занимая самые удобные места в слушательских рядах среди зелени. Так что дальнейшую часть истории я рассказывала коварно хихикая. А мои почитатели сверкали на меня глазищами из-за кустов.
Пир продолжался достаточно долго. Жадные до халявы подданные успели наесться, и охмелеть от лучшего вина. Постепенно они превращались во внушающую отвращение толпу свиней. Добран и его фаворитка — единственные, кто практически не притронулись к еде, — наслаждаясь одним кувшином хмеля, разделённым на двоих.
Придворные, осмелев до крайности, наконец, вспомнили о причине собрания. Лысый, потеряв где-то свой парик, и покачиваясь, развернул наглую красную физиономию в сторону повелителя.
— Не настал ли момент истины? Поведайте нам о просвещении! — прихрюкнув, обратился он к королю.
— Щаз начнётся представление! — сделав глоток из драгоценного бокала, тихо проронила Селена. Впрочем, его величество никак не отреагировал на комментарий, напустив на себя холодной суровости, он набрал воздуха в грудь и заговорил:
— Я уже отчаялся, выиграть сражение с Пожинательницей. Готовился отправиться к великим предкам, но, когда собирался покинуть мир, меня остановил Оракул!
— Ага, оракул, значит! Ну, спасибо за комплимент! — ехидно проронила амазонка, и властелин шикнул на неё.
— Зануда! — тут же отозвалась на его жест она.
— Оракул открыл мне правду… — последнее слово он произнёс, окинув взглядом каждого, сидящего за столом. В липкой и пьяной тишине зала рухнул, выпущенный из рук вороватой служанки поднос. Бряцанье только прибавило торжественному моменту оттенка судьбоносности. Все придворные нервно икнули. Задрожали. Только фаворитка короля насмешливо сверкнула глазами, на замершего с отчуждённым видом молодого человека в синем костюме. Его скованные жесты говорили Селене о многом — мужчина явно нервничал, но не желал этого показывать, оттого и сосредоточился на своей тарелке.
— Отныне мне известно многое: чьи руки сыпали яд, отравляя мою пищу, кто совершал деяния, чтобы развалить хрупкий мир в государстве… — наводил ужас повелитель.
Добран продолжал свою речь. У многих от страха в горле пересохло. Они совершенно не обращали внимания на фаворитку, медленно продвигающуюся к молодому лорду. От неё же не укрылся другой подозрительный человек — круглый, маленький мужичок, глаза которого бегали, как у испуганного зверька, попавшего в капкан.
— Оракул указал мне на врагов моих. Он сказал: «Злу нужно платить той же монетой!» — эту велеречивую фразу амазонка прокомментировала очень саркастичным взглядом, пущенным в сторону короля. В нём читалось: «Да кто тебе такую глупость сказал! Болван!». А Добран тем временем обращался к залу: — Те, кто не виновен, пройдя через муки, останутся в живых. И только истинные враги мои падут от этого…