— А мама? — подталкивала к продолжению разговора я, кутаясь во вручённый мне кусок одеяла, уже не смущаясь близости. — Как они нашли друг друга?
Тайрелл улыбнулся воспоминаниям. Бросил на меня тёплый взгляд и, продолжил говорить уже не отводя глаз, полных воодушевления.
— Мама… — Вздохнул он, сладко улыбнувшись и, опустил глаза. — Она была дочерью посла другой страны. Отец возвращался с охоты, проезжал мимо их имения, и там, на балконе стояла она. В белом платье, отливающем серебром. Её каштановые волосы разметал ветер, а в руках она держала самую обычную ромашку. Отец понял, что без этой девушки никуда не уедет. Она тоже знала, что свяжет свою судьбу именно с ним, и специально уронила цветок. Отец поймал его и войдя в дом, сразу заговорил о помолвке. Никто из них об этом не жалел до самого конца. — Лицо Тая снова омрачила тень прошлого.
— Они были счастливы?
— Да. Прошло больше пяти лет, как его отравили…
— Кто?
— Не знаю, пока. Но когда узнаю… — Тай хотел сказать, что обязательно отомстит. — А твои? Говорят, твою мать выгнали из племени из-за связи с мужчиной.
— Не выгнали! Сама ушла. — Огрызнулась я. — А познакомились они на последнем испытании. На лю… — Тут я подумала, что не стоит выдавать все секреты амазонок, и попыталась вытащить ноги из ведра. — Мне, пожалуй, пора. Воду нужно вылить по дороге. Спасибо, что э… помог.
Подлый советник ухватил меня за лодыжку. Пришлось рухнуть обратно, и наблюдать, как Тай молча обтирает мои ступни.
— Всё-таки боишься! — бросил язвительное заявление в мой адрес он.
В праведном гневе, я поднялась со стула готовая расцеловать его в доказательство своей отваги перед мужчиной! Но по язвительной ухмылочке стало понятно, что именно этого он и добивается. Значит моё неуёмное и непонятное противоборство мимо его внимания не проскользнуло.
— Не поможешь мне? А то что-то спину ломит… — советник неправдоподобно заохал, потирая поясницу.
Я села на корточки и обтёрла его ступни. От меня не убудет, особенно учитывая то, что я вроде бы его лечу.
— Ты хочешь сделать меня рабыней? — осведомилась я, грозно размахивая грязным полотенцем перед его носом.
Тай льстиво улыбнулся.
— Нет. Просто приятно, когда за тобой ухаживает девушка… — Судя по вернувшемуся блеску в зелёных глазах, он совершенно выздоровел.
— Так позови Войку. Она вон как из шкуры лезет, чтобы тебе услужить.
— А мне не хочется! Может, ты мне больше нравишься! — советник выжидательно рассматривал, как я нервно кусаю губы в попытке придумать ответ. Меня хватило только на то, чтобы фыркнуть.
— Тебе сложно ухаживать за человеком, спасшим тебе жизнь?
— Я бы делала это по собственной воле…
— От тебя дождёшься!
— Так не меня надо было спасать! — возмутилась я.
— А кого? Медведя?
Мы оба замерли. Фантазия уже весело разгулялась и нарисовала картинку, согласно которой Тай толкает меня в озеро, спасая медведя, а потом драпает сломя голову от щедрых благодарностей косолапого, которого только что лишили обеда в виде несообразительной амазонки. Видимо, чтение мыслей имело место быть, потому что мы рассмеялись одновременно.
— Ладно, спокойной ночи! — попрощалась я, собираясь покинуть шатёр в приподнятом расположении духа, словно целый вечер провела со старым другом. С собой прихватила ведро.
— А мне совершенно не хочется спать! Не составишь мне компанию? Или боишься провести ночь наедине с мужчиной? — змей-искуситель, наверное, был его родственником, оставалось проверить раздвоенный ли у советника язык.
Я развернулась на пятках, резко выпустила из рук ведро, которое расплескалось, как только очутилось на земле. Мужчина стоял, сложив руки на груди и, ехидно улыбался. Он с лёгкостью управлялся с правилами игры «Взбеси амазонку». Ему удалось меня задеть.
Я подошла ближе, с вызовом глядя на него.
— Уясни! Я ничего не боюсь… кроме очень больших пауков… — я скопировала его позу, и мы несколько секунд мерились взглядами. Когда меня снова одолело смущение, я постаралась сосредоточить внимание на чём-нибудь другом и посмотрела на подушки, лежащие, как раз у моих ног.
— И как ты на таком можешь спать? — заинтересовалась я, и тут только поняла, к чему сама же направила разговор. Советник просиял.