— Ах ты!.. — Доведённая до приступа бешенства (болезнь явно перекидывалась по воздуху), я вмазала Крохе смачную пощёчину, несмотря на то, что ради сего мне пришлось подпрыгнуть. Его не осчастливило рукоприкладство с моей стороны, и две здоровенные ручищи схватили меня за ворот, подняли и встряхнули.
— Пусти немедленно! — промычала я трепыхаясь в воздухе, когда меня как тряпичную куклу оторвали от земли.
— Доброе утро! — прервал нашу милую утреннюю беседу грозный голос советника. Как молния средь ясного неба, он разорвал в клочья ссору.
Кроха резко выпустил меня из рук, и я грохнулась на траву с высоты своего роста прямо к ногам советника, тактично подавшего мне руку. Выразительно злобным взглядом он осмотрел причину моего падения.
— Угу… — брезгливо кивнул ему великан и снова уселся на бревно возле костра, продолжая с ещё большим увлечением долбить мечом по полену.
— Как себя чувствуешь? — участливо поинтересовался Тай, то и дело неодобрительно поглядывая на Кроху, что-то бормочущего за моей спиной и противно лязгающего оружием по деревяшке.
— Лучше. А ты? — потирая больное место, ответила я, сама же помышляла отомстить переростку. Может навоза ему в сумку насыпать?
— Тоже хорошо. Только весь пропах твоей мазью… — Тайрелл оттянул угол куртки и принюхался. Отвратительным запах ему не казался и нос он не морщил, но для приличия покапризничал.
— Конечно, это тебе не запах сирени! — брякнула я, и глаза советника сощурились, отыскивая нечто на моём лице. И найденное ему понравилось. Тай заулыбался ещё шире.
Откуда ни возьмись, а конкретнее — с лежака в десяти шагах — появилась Фая. Габаритная амазонка вписалась между нами. От её искрящейся улыбки во всё лицо я сразу нахмурилась. Счастливая, как удав после обеда, она с ног до головы осмотрела советника, потом схватила его за руку и начала трясти с благоговейным глупым выражением, приговаривая:
— Спасибо! Я так рада! Так рада! Вы просто… — не найдя подходящих слов, Фая бросилась обниматься.
Тайрелл, не сумев вовремя отойти в сторону, бросил на меня испуганный вопросительный взгляд, терпя крепкие объятия амазонки. Я показала, что тоже считаю подругу сумасшедшей, и новизны в этом нет!
Расправившись с советником Фая переключилась на меня. Но я была проворней и, увидев, что медвежьи объятия распростёрты для следующей жертвы, постаралась избежать этой страшной участи — быть задушенной собственной подругой. Быстро отскочила влево. При второй попытке пришлось спрятаться за широкой спиной Тайрелла.
— Что на этот раз тебе приснилось? — Фая остановилась, встретилась взглядом с Таем, но отвечать не стала.
— Поздравляю! — загадочно попрощавшись, амазонка развернулась и приплясывающей походкой отправилась обратно к лежаку, собираться в дорогу.
Глядя вслед подруге, я встретилась с шокирующим открытием. Пять пар глаз расчленяли меня на куски. Делали это медленно и с наслаждением. В них искрились жуткая зависть вперемешку с ненавистью. Только двое смотрели с более человечным желанием прибить, как только советник скроется из виду. Я сообразила…
— М… Они думают, что мы с тобой… — Поразительно быстро догадался Тайрелл, улыбка которого всё растягивалась и растягивалась по лицу.
Так стыдно мне не было ещё никогда. Не в силах отыскать укрытие, я схватила за запястье мужчину и повела за собой. Так и думала, что его козни откликнутся мне неприятностями!
— Куда ты меня тащишь? — возмущался Тай, но шёл следом.
— Нам нужно поговорить! — отпустила его около шалаша. — Из-за тебя они считают, что мы…
— Что мы провели ночь вместе. — Закончил фразу проницательный советник. Парень приготовился выслушать всё, что я собиралась на него излить. Сложив руки на груди, он с улыбкой рассматривал моё сгоравшее от стыда лицо. Конечно, ему ведь никогда не испытать такого.
— Насколько я помню, остаться со мной, было твоим личным решением! — выдал он и у меня зубы клацнули от возмущения. Самое обидное, что советник прав: не сделал ведь ничего, не применял ко мне силу, — просто говорил.
Я почувствовала, как волосы на затылке становятся дыбом. Столько времени потратить, убеждая собственное сознание мыслить трезво и не поддаваться на его фокусы, не слушать его речи, а потом легкомысленно попасться в умело расставленную ловушку. Я же прекрасно знала, кто он и каким оружием пользуется при обольщении. Не была бы амазонкой, затопала бы ногами как маленькая, обозвала «дурачком» и убежала прочь. Но взрослой женщине, воительнице, такое поведение не подобает.