У бездны согнувшись над землёй, крепко сжимая зубы и опираясь на меч, обжигающий руки, стояла амазонка. Глаза её налились кровью, и густые багровые слёзы стекали по щекам. Ветер трепал волосы, кружа вокруг неё, но ничем не мог помочь. Ведь сражение происходило внутри женщины. Тьма раздирала её изнутри, а она не шевелилась, не кричала, хотя адская боль туманила рассудок. Она чувствовала как мрак заполняет лёгкие, впивается когтями в печень, почки, подбирается к сердцу… Кашель вырвался из горла вместе с кровью… Голоса в голове приказывали подняться и обратить меч против недавних друзей. Рабыня повиновалась, казалось бы, покорно прошла к Мойрусу. Он даже не заметил её, увлечённый сражением с братом. Слишком сконцентрировался на чтении заклинания.
Пение магов стало громче и перешло на новый уровень, а вместе с этим воздух пропитался волшебством, и поляна загорелась синим призрачным сиянием, окутавшем людей словно туман. Артефакты расставленные по кругу словно звёзды зажигались светом один за другим.
— Твоя смерть пришла! — радостно проговорил, отвлекающий на себя внимание Говен, заметив, как амазонка с красными глазами подобралась к незащищённой спине брата, как уже примерилась, чтобы вонзить лезвие в плоть. Но прежде чем она смогла нанести удар, её охватило пламя Шисея, безжалостно терзая и пытаясь испепелить предательницу. Женщина в миг превратилась в ходячий костёр, но всё же позволила мечу испить чужую кровь… Кровь мага… Кровь Мойруса… Кровь Говена, в котором жила Тьма. Алактус, смотрел как его близнец, широко раскрыв рот, медленно распадается на мелкие куски, словно грязь, опадая на землю. Вот только рука погибающего, удерживающая кинжал, всадила лезвие между рёбер брату. А потом Говен исчез. От него остался только балахон. Алактус опустился на колени, зажимая рану рукой. Шисей, оставив терзать огнём амазонку, отступил, наконец, осознав, что она никогда бы не предала их дружбы. Почти превратившаяся в огарок, рядом с магом стояла женщина, плачущая кровавыми слезами.
— Никто не сможет управлять мной! — проговорила она, не в силах разжать от боли челюсти. — Покончим с этим!
— Но… Я не… — отшатнувшись и с горечью глядя на неё проговорил Мойрус.
— Делай, маг! — рявкнула на него совсем чужим голосом амазонка, возвращаясь к краю бездны.
Мойрус сжал волю в кулаке и поддержал речитатив друзей. Сейчас каждый протянул правую руку вперёд, ладонью к верху и ритуальным кинжалом полоснул по коже, позволяя амулетам напитаться свежей кровью, отданной по собственной воле. Тьма взбесилась, поднимая из глубин все самые страшные кошмары. Они набрасывались на волшебников, потроша разум. А Селена стояла, готовясь к финалу… к прыжку в пропасть. Мойрус с трудом смог преодолеть наваждение ужасов, и подошёл к ней.
— Прости, — прошептал он, занося над женщиной нож.
Не дожидаясь его действий, она сама пошла навстречу лезвию, приняв его в самое сердце. Синева очерченной поляны, сменилась багровой краснотой, и женщина, расставив руки, словно опалённая солнцем птица рухнула вниз. Прямо в бездну.
Маги так и не смогли выйти из транса. Их глаза сияли голубым холодным огнём. Губы без остановки шептали слова заклятья. Лорина бросилась на брата с кулаками, пытаясь вывести его из этого состояния, но не смогла. А спустя ещё несколько мгновений все присутствующие на поляне пали замертво отдав остатки сил чёрной бездне, чтобы закрыть проход.
— Подожди! — возмутился Тай. — По твоим словам, Селена погибла. Но я видел её живой. Может я чего-то не понимаю?
— Ну, — я пожала плечами. — Она и сама не могла объяснить, что именно произошло. Но на рассвете её тело, исцелённое от ожогов нашли на поле брани у стен королевства Южных Врат. Отыскал её лично Добран и проследил, чтобы храброй амазонкой занимались лучшие лекари. Думаю, если ты внимательно слушал и помнишь, как бабушка вместе с Златоусым подсматривали за магом, Оракул тогда сказал нечто очень важное, по поводу отдающего и жертвующего. Короче, боги смилостивились. Ведь жертва касалась и их тоже. Они дали бабушке ещё один шанс на новую жизнь. А доблестная и уже легендарная Селена пришла в себя в палатах дворца. Король не забыл напомнить ей о своём предложении разделить судьбу и трон, даже пытался соблазнить. Но… Ба провела в его дворце около месяца, может двух, и, однажды, утром исчезла из его палат.
— А он искал её, и так не женился, — подытожил советник, грустно вздохнув. — Жестоко! Я думал это так, красивая легенда…
— Каждый сам выбирает свою судьбу. Она сделала выбор. А что касается легенд, то в каждой из них есть доля правды. Просто рассказчики обычно замалчивают некоторые моменты.