Холод сковал тело, но я упорно сжимала свою страховку, стараясь высовывать голову из воды. Сейчас вся надежда на ребят: не растеряются ли?
Обжигающая ледяным холодом вода забирала последнее мое тепло, и заиндевелое тело не хотело слушаться.
Всё во мне остановилось: и чувства, и ощущение, и желание. Оно было одно: расслабить руки и отдаться на власть стихии.
Меня покидали силы, когда почувствовала, как натянулась веревка, и меня потянуло вверх.
Мне было не видно, что когда меня подхватили воды, веревка вырвалась из рук Лайза, заскользила в сторону и опрокинула некоторых ребят, которые стояли на её пути.
Пока поднялись и схватились за мокрую веревку — прошло время.
Ощутив поддержку, меня будто пронзило током от желания жить, и я попыталась пошевелиться, но все мои попытки хотя бы встать на колени терпели крах.
Мои ощущения сконцентрировались на медленном движении веревки, которые постепенно вытащили меня на берег, где с трудом разомкнула руки и отпустила веревку.
Упала в изнеможении, отплевываясь водой и кашляя. Лайз ножом отрезал веревку на моей талии, а Чуа взял руководство на себя, и пока я валялась, свернувшись от холода в позе эмбриона, вскоре на берегу разгорелся костер.
Девочки растирали меня своими руками, разогревая тело, затем накрыли сухой тканью и шкурой, а Кими обхватила меня руками и прижалась ко мне, тихо всхлипывая и шепча:
—Шамамама, шамамама.
Костер весело трещал и дети, окружив его, согревались теплом. Голодные, холодные и немного чистые от ледяного душа, но улыбающиеся от мысли, что все живые и невредимые, они сидели, как птички на насесте, рядом со мной.
Пригревшись у костра и от радостной мысли, что если здесь в экстренной ситуации они сработали правильно и быстро, но тогда мы все вместе справимся и выживем, чтобы нам не приготовили Небеса.
Мои глаза закрылись и незаметно задремала.
—Лайз, а если Шамамаму вода унесла, что мы бы делали? — спросил Вихо.
—Искали бы, — ответил он ему и прижал к себе.
Лайз понимал, что своими знаниями она сегодня спасла их всех. Он бы никогда не догадался, что можно вот так просто натянуть веревку и перейти реку.
Он понял, для чего она их всех привязала к ней, потому что догадывалась, что может произойти.
Да, Нооп — Шама. Знающая и видящая Шама.
—Она сегодня за всех нас переживала. Мы её будем беречь, как она нас бережет, — прозвучал голос Амии.
4
Открыла глаза, когда почувствовала, как по спине гуляет холод. С реки ощутимо потянуло свежестью и прохладой, да и к этому времени костер почти погас, мигая маленькими всполохами пламени, которые лизали обугленные головешки.
Вскоре костер потухнет и то тепло, которое поддерживают всеми силами последние языки огня, уйдет.
Дети спали друг на друге, укрывшись. Я тихо поднялась и, поеживаясь от холода, направилась в лес, все ещё болтливый от щебетания птиц.
Разноголосица по очереди умолкала, словно они установили определенный период галдежа каждому пернатому крикуну, но зато появились резкие крики, стоны и рев.
Лес готовился ко сну, и подступала тихой поступью ночь, окружая в черноту синеву ясного дня, накрывая его фиолетовым куполом, в который обратится небо после заката.
Как полагаю, эту ночь мы проведем на берегу реки, и нужны дрова для поддержания костра.
Было бы неплохо и подкрепиться горячим чаем. Только как его вскипятить — это интересный вопрос.
В суле у каждого дома был очаг. С двух сторон вбитые палки с выемкой, типа треноги, и между ними палка, на которую подвешивали большой чугунок с длинными ручками.
Очень смело назвала эту утварь чугунком: она больше походила на большую чашу, но с приспособлением для подвешивания.
В нашем случае есть вариант с самодельным штативом, но не факт, что его можно хорошо закрепить в гальке, поэтому остается один — угли костра.
Сейчас как раз большой огонь спал, то можно поставить чугунок на огонь и подогреть воду, не зря же мы их несли.
Так что нам нужны дрова.
—Я помогу, — произнес Лайз и стал собирать ветки.
Кивнула и увидела, что проснувшиеся дети подтянулись к нам. «Ночь длинная и лишние ветки не помешают», — рассудила, поглядывая на ребят, собирающих с усердием хворост.
В длительное время ночи мы, наконец, не только попили чая из трав, но и сварили похлебку из последних кореньев, а Чуа с Лайз порадовали нас добытыми бананами.
Незамысловатый поздний ужин немного подкрепил наши силы для дальнейшей дороги, и дети стали улыбаться и подшучивать друг над другом, вспоминая переход через реку.