—Всем собраться и уходить за Шаманом, — приказал он, так и не дождавшись третьего охотника.
Он не знал, что того перехватили чужаки: он один из троих наткнулся на чужаков в лесу.
—Быстро! — закричал он, услышав причитания женщин, которые засуетились и растерялись.
Отправив оставшихся людей, он с несколькими охотниками спрятался в густых зарослях.
Он не верил до конца Шаману и намеревался предъявить ему претензию в подрыве его репутации как вождя.
У него до сих пор не укладывалось в голове, что люди, не дождавшись его решения, как главы племени, ушли следом за ним.
Выходило, что его не воспринимают до конца как вождя, что даже древний старик может пошатнуть его место.
Ночь прошла тихо и только на рассвете они услышали шорохи, словно по кустам подбирается зверь.
Из своего укрытия они увидели шеари, которые тихо продвигались по дороге. От их вида у Орза застыла кровь в жилах, что он первое мгновение даже перестал дышать.
Тут за спиной послышался шум, и они развернулись навстречу двум шеари.
Орза сам не ожидал вот так встретиться лицом к лицу с ними. Они, не издав ни звука, бросились на них, и ему с людьми пришлось вступить в сражение.
Уровень владение ножом у Орза была отнюдь не лучшей, в отличие от страшных людей и он понял, что в данный момент оказался перед лицом необходимости защищать свою жизнь.
Только потом он пришел к выводу, что они молчали, потому что остальные окружали сул, и раньше времени не хотели поднимать шум.
Им пришлось быстро бежать, невзирая на боль, которые доставляли раны.
Шаман шел, не останавливаясь, пока ночь не накрыла землю. Он даже не задумывался, откуда у него берутся силы на длительное передвижение по лесу, тем более приходилось перебираться через поваленные деревья, которыми был усыпан лес после сильного ветра.
Он шел вперед, зная, что чем дальше они уйдут, тем больше вероятности, что враги их не догонять или не будут догонять.
Второе больше грело его душу, но и первое он не отбрасывал со счету.
Вдруг пустые дома распалят их животный инстинкт, и они бросятся вдогонку? А что хуже разъяренного зверя?
Люди шли безропотно, полностью доверяясь ему, и дети, посматривая на угрюмых и встревоженных родителей, прониклись их настроению и семенили рядом, стараясь не отставать.
Уставшие люди сбились в кучку, как только Шаман остановился и сказал, что они здесь заночуют.
Он тяжело опустился на землю, замечая, как ноги дрожат от напряжения, а руки вцепились мертвой хваткой в посох.
Он без аппетита пожевал мясо и устало закрыл глаза в надежде отдохнуть за ночь, хотя сомневался, что он наберется сил, но завтра с утра ему предстояло поднять уставших людей и вести дальше.
Наскоро перекусили нехитрым куском маисовой лепешки и сушеным мясом, которые прихватили впопыхах, все легли спать, утомленные ходьбой и с горькой мыслью о потери дома.
Спали чутко, просыпаясь от криков ночных животных и с опаской ожидая их нападения.
Мужчинам пришлось по очереди дежурить всю ночь, оберегая женщин и детей.
Утром, как только первый луч окрасил верхушки деревьев, Шаман повел их дальше.
В этот раз им пришлось на ходу покормить детей: он не дал время на принятие пищи.
—Они идут за нами, — бросил он в ответ на просьбу немного задержаться.
Эта мысль появилась, как только он открыл глаза, и она заставила поторопиться.
Разумеется, путь ему был неведом, но его ногами будто кто-то завладел и направлял, и ему приходилось только довериться неведомым силам.
Шаман остановился как вкопанный у маленькой странной лужайке, появившейся среди зарослей.
Он вспомнил, что это место нахождения святилища, где он много лет назад принимал посвящение.
Забытое и таинственное место. Почему их привели сюда? Но на раздумье не было времени.
—Заходите, нас ждут. Спрячемся в чреве горы, куда может войти только Шаман, но в этот раз предки сами привели нас сюда. Они дают нам убежище и защиту, — проговорил он и первый шагнул на траву, которая всегда, в любой сезон года была желтой и колкой
Люди потянулись за ним, со страхом оглядываясь по сторонам, и вскоре они вошли под таинственные своды.
Шаман и в этот раз не ошибся: через некоторое время показались шеари.
Они встали полукругом у кромки лужайки и не решались сделать шаг, чтобы войти на освященную землю, куда им путь закрыт по одной причине: это место для них — табу.
Расталкивая неподвижно стоящих людей, вперед вышел человек и огляделся.
Высокий, в камуфляжной форме, он смотрелся неуместно на фоне звериных шкур, если бы не маска, которая составляла единое целое в страшном сборище существ.