У дверей две сторожевых амазонки скрестили лабрисы, но, узнав царицу, расступились. Годейра толкнула дверь, прошла в просторный зал Совета Шести. Под низким сводчатым потолком гулко звучали по каменным плитам ее шаги. Царица знала – доступ в обитель Атоссы труден даже для царицы.
Миновав зал, Годейра прошла по узкому коридору, остановилась у дубовой двустворчатой двери. Постояла немного, прислушиваясь к голосам. Потом подняла бронзовое кольцо, стукнула им по планке дважды. Вышла храмовая служанка:
– Кто смеет беспокоить Священную? Всем ведомо – она нездорова.
– Скажи – ее хочет видеть царица Фермоскиры.
Служанка хотела что-то сказать, но, увидев гневный взгляд Годейры, торопливо повернулась и скрылась за дверью.
Царица хорошо знала Священную. Если она притворилась больной – значит, чувствует неладное. Храмовая снова показалась в дверях:
– Время позднее, басилевса, Священная не может…
Годейра резко оттолкнула ее и вошла в покои. Атосса сидела на ложе, откинувшись на подушки. Рядом с ней стояла Антогора.
– Что заставило тебя, благородная Годейра, беспокоить старого и больного человека в такой час? Что-нибудь случилось?
– Я думаю, ты, Священная, здорова, – ответила царица, поклонившись.
– Кто тебе сказал это, дочь моя? – глухо и неласково спросила Атосса.
– Пока ты боролась с недугами, в басилейе было все спокойно. Но если в походе без всякого повода убита полемарха, если нашлись силы, которым нужно втоптать в грязь ее честь и чистое имя, – значит, ты выздоровела и действуешь. И поэтому можешь и должна говорить со мной.
Вызов был брошен, но Атосса не приняла его. Она как будто не заметила резкого выпада царицы и так же глухо и спокойно спросила Антогору:
– Ты слышишь, кодомарха, что говорит Великая? Это правда?
– Я хотела сказать об этом, но не успела. Мы и верно понесли эту тяжелую потерю.
– Расскажи, как это произошло?
– Мы послали в селение разведку… Мои амазонки привели старца и мальчика. По-моему, это были пастухи. Они рассказали, что Ликоп живет в их селении, но кто отпустил его из плена, они не знали. Мы решили поймать Ликопа…
– Кто это – мы? – спросила царица.
– Я и Лота.
– Не кажется ли кодомархе, что если бы Лота была виновата, то она не очень желала бы встречи с Ликопом?
– Ум и хитрость Лоты несравненны. Тогда она казалась мне вне подозрений. Лота попросила оставить ее наедине с мальчиком. Я согласилась. Потом узнала – этот ублюдок бесследно исчез. И странное совпадение: когда мы ворвались в селение, там не было ни одной живой души. Кто-то предупредил их. Я хотела послать погоню, но Лота почему-то противилась этому. Мне пришлось быть настойчивой, и мои копейщицы бросились догонять таянцев.
– Вот как! Кто же убил Лоту, если она не пошла в погоню?
– Лоту убил Ликоп. Мы с нею вдвоем остались на площади, и вдруг из башни выскочил молодой мужчина и бросился бежать. «Ликоп, подожди!» – крикнула Лота. Он остановился. Я была поражена – Лота, не вынув меча из ножен, пошла ему навстречу. Она обняла его, а он хладнокровно всадил ей нож в спину.
– Кто видел это?
– Я и две лучницы из отряда Лоты. Они как раз выбежали на площадь и поразили скота стрелами.
– Где эти лучницы? – спросила царица.
– Их ранили сообщники Ликопа. Они тоже скрывались в башне. Раненых мы вынуждены были оставить в пути. Как только они поправятся – мы их расспросим.
– А если они умрут?
– На то воля богов. Все мы смертны.
– Почему тело Лоты оставлено на позор и поругание? Почему ее не привезли в город, как это мы делаем всегда?
– Прости меня, царица, но с давних пор мы предаем позору трусов и предателей. Лота предупредила таянцев о набеге, она, вместо того, чтобы броситься в погоню, бросилась в объятия мужчины. Они так и остались лежать, обняв друг друга. И кто бы из нас захотел осквернять руки об их тела?
Атосса, слушая кодомарху, все время смотрела на царицу, не проронив ни одного слова. Казалось, она старалась проникнуть в душу Годейры и узнать, что ей известно о смерти Лоты.
– В твоем рассказе, Антогора, есть неясности, – после некоторого молчания сказала Атосса. – Если…
– Неясности?! – воскликнула царица. – Здесь все сплошная ложь! От первого слова до последнего.
Брякнул меч – это кодомарха схватилась за рукоять шагнула навстречу Годейре, сверкая гневно глазами Атосса подняла руку:
– Не горячитесь обе. Говори ты первая, царица.
– Скажи мне, доблестная кодомарха, кто ходил в разведку?
– Я уже сказала – храмовые.
– Это первая ложь. В разведку ходили мечницы Лоты. А теперь не скажешь ли, где рабыня по имени Рутула?