Может быть, впервые на агоре Атосса не смогла нанести царице так хорошо рассчитанный удар. Ее руку, занесенную для этого удара, удержали Мелета и Беата. И если рассуждать здраво, то суд вместо победы обернулся для Атоссы поражением. Царице доносили, что амазонки в смятении, вера в Священную пошатнулась, многие откровенно осуждают Антогору и сомневаются в ясновидящей Гелоне.
Настало самое удобное время поднимать рабынь. Надо посылать к Чокее человека и обещать рабыням свободу, если они помогут свалить Атоссу. Потом это обещание можно будет и не выполнить.
С другой стороны – смертный приговор Мелете и Фериде. Сначала Годейра хотела опротестовать его на Шестерке. Беата поддержала бы ее. Два голоса против – с этим нельзя не считаться. Но, отменив смертный приговор, все равно нужно было заменить его другим и нелегким наказанием.
Когда Атосса предложила надолго задержать исполнение, царице пришла другая мысль. Надо согласиться и помешать казни. Надо выручить Мелету и спрятать ее, а как только поднимутся рабыни, поставить ее во главе восстания. Если Атоссу удастся свергнуть, Годейра станет верховной жрицей, Кадмея царицей. Вся Фермоскира будет в ее руках. Беату она сделает кодомархой, Лоту – полемархой. И вот еще что: надо позаботиться о славе для Кадмеи и Беаты. Их первый поход не принес славы. Мало того, Кадмея оказалась в нарушительницах порядка. Нужен еще один набег. И подготовить его надо так, чтобы Беата и Кадмея вернулись с триумфом… Об этом стоит хорошо подумать. И еще надо думать, как выручить Мелету и Фериду.
Нет, царице в эти ночи не до сна…
Не спит в своем доме и Беата. У нее одна дума: как спасти Мелету? Случилось так, что все выходы на агапевессу не принесли ей счастья. Трижды она рожала мальчиков, а это в Фермоскире считалось наказанием богов. Можно один раз получить пустой щит в день удочерения, другой… Но три пустых щита подряд – это позорно. И перестала Беата выходить в долину любви, а если и выходила – не брала в свою палатку «трутня».
Удочерив Мелету, она полюбила ее как родную и теперь день и ночь думала, как помочь девочке. Можно было пойти к ясновидящей. Раньше Беата так бы и поступила, но теперь она не верила Гелоне. После суда отчужденность перешла в неприязнь к ней. Спасти Мелету можно только одним способом – устроить ей побег. Гелона не пойдет на это, наоборот, она сделает все, чтобы помешать Беате.
Можно обратиться к царице, но разве Годейра рискнет? Атосса обложила Годейру тайными соглядатаями, и каждый шаг царицы будет ей известен. Кадмея? Нет, Кадмею в это дело впутывать тем более нельзя. Молода, неопытна и только все испортит.
Ах, если бы знать, жива ли Чокея? Вот кто бы помог Беате.
Думы, думы, думы…
Труднее всех Гелоне. Она тоже любит Беату, и ей не хочется верить, что она потеряла ее. Сначала казалось: забыла Беата день, когда мать толкнула ее на предательство Лоты и Годейры. Сделала она дочь полемархой, думала: примирит Беата царицу с Атоссой, забудутся распри, а что вышло? Мелета попала под суд, и все обострилось еще больше.
Какая-то надежда теплится в душе Гелоны: может быть, придет к ней Беата, попросит помощи, как знать? Гелона пойдет ей навстречу. Ясновидящая понимала: Атосса только того и ждет, чтобы царица пошла к темнице, где ждут казни Ферида и Мелета. Если пойти на помощь Беате, значит, надо перехитрить Священную, а это в конце концов приведет к разрыву с ней. Может быть, стоит пойти на это?
Гелона больше, чем кто?либо в Фермоскире, понимает, к чему ведет басилейю вражда Атоссы и Годейры. Священная, занятая кознями против царицы, совсем не занимается делами страны. Она фанатично стремится к единовластию, забыв все на свете. Она много лет наносит удары царице при любом удобном случае, унижает ее, и Годейре трудно управлять хозяйством и войсками. Приказы царицы часто не исполняются, порядка в Фермоскире становится все меньше и меньше: А последние семь лет Годейра совсем редко выходила из дворца.