– Что случилось? – шепотом спросила Беата.
– В городе Чокея с рыбачками. Они на моих складах, привезли рыбу. Они пришли, чтобы освободить Фериду и Мелету. Я не знаю, что делать? Долго задерживать на складах их нельзя. Прятать в моем дворце опасно.
– Много их?
– С Чокеей двадцать четыре. Зачем позвала тебя мать?
– Она хочет нам помочь.
– Можно ли ей верить?
– Нам ничего не остается. Такой случай больше не представится. Спрятать Чокею можно здесь.
– Я боюсь, Беата.
– Придется рискнуть. Все равно…
Вошла Гелона и торопливо принялась разливать в чаши вино.
– У нас нет времени, Гелона, чтобы пить…
– Что-нибудь случилось?
– Случилось, мама. В городе появились люди, готовые спасти Мелету. Они пришли с побережья. Их нужно спрятать. Ни у меня, ни у Годейры…
– Ведите их в мой дом, – Гелона обратилась к царице. – Мы только что говорили с Беатой – девочку надо вызволять. И я готова помочь вам. Я хочу пригласить в мой дом на вечер в честь Диониса тебя, царица, Антогору и Атоссу. И если у вас есть верные люди с побережья – это как нельзя лучше поможет нам исполнить задуманное…
– Я слушаю тебя, Гелона…
– Завтра же я скажу об этом Атоссе. Она давно ждет, чтобы вы подошли к темнице. Она хочет помочь вам выкрасть Мелету, чтобы за городом снова схватить. Я намекну ей, что для вас праздник в моем доме – самый удобный случай. И на нем она будет следить за вами. Она будет ждать, когда вы покинете пир, и только тогда прикажет послать храмовых к темнице, чтобы проследить за похищением и схватить вас. Но мы все будем гулять до утра, а люди с побережья выкрадут Мелету с вечера. За ночь они уйдут далеко. А мы будем вне подозрений.
Выслушав Гелону, царица долго молчала, потом сказала:
– Ты хорошо придумала, Гелона. Но правильно ли я поняла тебя? Удастся наш план, или нет – ты теперь должна быть с нами.
– Я так решила. Если мы не перехитрим Атоссу, я встану перед судом рядом с вами. Если побег удастся, останусь в храме и всем чем могу буду помогать вам. Беру всех богов в свидетели. А теперь идите и ведите в мой двор людей с побережья. Ты, Беата, я надеюсь, знаешь, что лучше их провести через сад…
Антогора пришла на праздник позднее всех. Здесь уже звенят кифары, поют флейты, по залу снуют служанки и разносят вино. Кодомарха задержалась, она по приказу Атоссы расставляла ловушку спасителям Мелеты. Около темницы она оставила только двух стражниц, у входа во двор храма сняла привратников. Дозорным на улице приказала: если у тюрьмы появятся люди, не мешать им и пропустить не задерживая. Сразу донести об этом Агнессе. Богоданная на пир не пошла, ей приказано не спать всю ночь, и как только станет известно, что похищение состоялось, поднять сотню храмовых амазонок, вывести их за город и схватить беглянок и их спасителей. Агнесса была уверена, что среди них будет Беата, и тогда она отомстит ей за унижение при дележе.
Гелона встретила Антогору, усадила на предназначенное ей ложе. Полукругом такие же места расположены и для других; на них возлежат, опершись на локти, Атосса, царица; Кадмея, Беата, Пелида, Лаэрта и другие знатные амазонки. Весь свет Фермоскиры собрался сегодня у ясновидящей.
По углам теснятся музыканты и танцовщицы – их Гелона наняла у богатых гоплиток. Есть в городе такие дома и хозяйки; там содержат молодых и красивых рабынь, обучают их музыке и танцам.
Женщины немного захмелели, говорили громко и наперебой. Видимо, речь шла о Мелете, вернее, о Фериде и ее проповедях.
– Эта слепая карга портила наших детей со дня рождения, – говорила громко Антогора. – Я не возьму в толк, почему Священная допустила учить ее наших девочек?
– Почему? – Атосса улыбнулась. – Да потому, что Ферида умнее многих из нас на целую стадию, а тебя она умнее на целый десяток стадий…
– Еще бы! – кодомарха, выпив полную чашу вина, охмелела. – Высокий ум довел ее до тюрьмы, и скоро я с наслаждением отсеку эту умную голову.
– Ее жизнь в руках нашей великой покровительницы, – все так же улыбаясь, заметила Атосса. – Может, она спасет Фериду?
– Клянусь водами Стикса, этого не случится. Я найду ее под землей, и мои храмовые воительницы…
– Ты много хвастаешь, Антогора, – строго сказала Священная и насупила брови. – Давайте оставим этот разговор. Гелона, почему бездельничают танцовщицы?
Гелона махнула рукой, флейтистки приложили к губам инструменты, танцовщицы выбежали на середину зала.
Флейтистки и танцовщицы знали: на площадях и улицах амазонки не признавали мелодичной музыки, а плясали чаще всего под бубны и барабаны. В плясках изображалась скачка на коне, игры с мечами, схватки с врагами. Здесь властвовали ритмы.