– Хочется чего-то необычного! – прелестница встала, поправила золотистые локоны. Они мягкими волнами укрыли её хрупкую фигурку.
Мужчина с любовью погладил шелковистые пряди.
– Точно хочешь необычного?
– Не верится, что ты сможешь удивить меня!
– Попробую, но завтра.
– Ловлю на слове. Смотри у меня!
– Эрис! Эрис! Очнись! – раздался испуганный голос кентавра.
Он нёс девочку на руках, пытаясь пробраться сквозь завалы.
– Что случилось? – Эрис огляделась.
Вокруг всё грохотало и рушилось. Казалось, земля встаёт дыбом, стремясь сбросить непосильную ношу.
– Пусти, – попыталась юная амазонка освободиться от стального захвата рук друга.
– Нет времени, у меня четыре ноги, быстрее выберемся, – прокричал Кент, не останавливая бешеной скачки.
– А щит, где щит?
Человек-конь не ответил, ловко лавируя между кусками скал, летящих на них со всех сторон. Вот и долгожданный выход. Вроде бы они недалеко зашли в пещеру, а обратный путь казался вечностью.
Кент устало согнул передние ноги, положил подругу на зелёную траву, лёг рядом. Отдышавшись, он спросил:
– Что ты кричала в пещере?
– Изумруд остался там…
– Когда я подбежал, щита не было.
– Как не было? Я же трогала его, он рассказал историю о двух влюблённых. Они сначала летели между звёзд, а потом превратились в парня и девушку.
– Тебе не показалось?
– Теперь ни в чём не уверена. А что с минотавром?
– Я столкнул его в нишу, как он и просил.
– Мёртв?
– Мертвее не бывает.
– Мне кажется, он не всё сказал.
– Последние его слова я кое-как разобрал: Энея, Эрис, Черноус, Зель.
– Он путал нас с мамой. А что значит Зель?
– Не знаю.
– Очень знакомое слово. Где-то я его уже слышала.
Эрис поднялась, поправила меч, отряхнулась, сделал шаг, остановилась.
– Ты куда? – поинтересовался кентавр.
– К отцу. Давно не была. Он знает ответы на многие вопросы, но не говорит. Думаю, сегодня кое-что узнаю.
– Я провожу, – Кент поднялся, взял девочку за руку.
– Тебе плохо?
– Жалко минотавра… Спасибо, ты спас меня…нас.
– Да ладно, – смутился юноша. – Садись ко мне.
– Нет, я уже не маленькая, когда ты катал крошку на своей могучей спине. Я сама.
Юноша пожал плечами. Друзья двинулись по тропинке. Эрис шла быстро, а Кент сдерживал шаг, приноравливаясь к её ходьбе.
Показалась возвышенность. Это Гора памяти. Вот где она бывала чуть не ежедневно.
Когда впервые пришла на могилу отца, то услышала первые слова:
– Ты правильно сделала, что собрала останки погибших на Горе Памяти. Жди, придёт время, и ты узнаешь всю историю рода матери, а потом и отца.
Девушка занималась этим много лет, но гора не говорила с ней, только продолжала показывать картины.
Эрис с болью смотрела на родные лица, которым не суждено ожить. Она знала каждое движение, каждую улыбку матери, видела, с каким трудом амазонки построили свою страну.
Они не были строителями, поэтому первое время селились в пещерах, которые вскоре превратили в тёплые и удобные дома, используя природный ландшафт.
Вот и знакомый уголок. Кент остался на краю поляны, зная, что девочка должна одна приходить к заветному месту.
Углубившись в чащу леса, Эрис нашла приметное дерево. Здесь лежат останки отца. Девочка хорошо помнила тот эпизод многолетней давности, когда ребёнком помогала матери копать могилу.
Эрис бывала здесь нечасто, только в минуты душевной тревоги или когда нужен ответ на мучивший вопрос, как сегодня.
Она не знала отца, поэтому не испытывала боли, когда приходила на его могилу. Здесь её интересовали вопросы жизни матери, встреча с отцом, но ответов не было. Пока. Что скажет родитель сегодня?