Кори никогда не хитрил, для него не существовало понятий «среднее» или «серое». Он всегда выбирал «да» или «нет», «чёрное» или «белое», предпочитая сторону добра.
Если в человеке или животном единорог находил хоть капельку доброты, то содействовал её развитию. Его усилия всегда оканчивались разрушением темной стороны и восстановлением равновесия добра и зла.
Откуда в них, этих красивейших существах, столько милосердия, ведь с ними когда-то поступили очень жестоко?!
Эрис с удивление наблюдала, как Кори впитывает все умения людей и кентавров. Когда девочка познакомила двух своих братьев, то думала, что они с трудом найдут общий язык, такими разными они казались не только внешне, но и внутренне.
Кент сразу насторожённо отнёсся к единорогу, ревностно защищая своё право быть рядом с девочкой, но Кори нисколько не обиделся, понимая чувства кентавра. Он не претендовал на исключительное внимание Эрис.
Наоборот, единорог всячески подчёркивал, как важно для юной амазонки жить на земле, а не в небесах, поэтому именно кентавры должны стать её семьёй.
Такая тактика сплотила троицу друзей и сделала их неразлучными и умеющими понимать друг друга с полуслова, хотя единороги обладали телепатией, а кентавры – нет.
Кори появлялся рядом с Эрис только тогда, когда она звала его, а Кент находился рядом всегда. Но это не отдалило молочных брата и сестру, ведь они часто общались мысленно.
«Где та, которую он полюбит и сделает единственной?» – подумала она ревниво. «Вот если бы у меня была сестра, я с удовольствием благословила их брак», – мечтала девушка.
– Звала? – раздался мелодичный баритон.
Девушка вздрогнула, прерывая воспоминания.
– Привет! – Эрис сделала шаг и ощутила крепкие объятия юноши.
– Ты мышцы, что ли, накачал?! – провела она по руке единорога, высвободившись из объятий.
– Не только Кенту хвалиться мускулатурой! – парировал Кори.
– Что-то случилось? – поинтересовалась юная амазонка.
– А ты зачем звала? – вопросом на вопрос ответил молодой человек.
– Мне нужно к матушке Бело.
– Пошли, раз надо, – Кори протянул руку, сжал ладонь Эрис.
Она почувствовала сильный порыв ветра, перед глазами замелькали синие и белые полосы. И вот они стоят перед дворцом.
– Никак не привыкну к твоим играм, – девушка поёжилась.
– Замёрзла?
– У вас прохладно, – лукаво улыбнулась она, зная, что последует далее.
И не ошиблась. Кори взмахнул рукой, и на её плечи легла невесомая накидка из пуха диковинных птиц, обитающих на севере континента.
– Так приятно! – девушка закуталась, ощутив ласковое прикосновение нежнейшей ткани и мысленное подбадривание друга.
– Идём?! – Кори одной рукой обнял Эрис, другую вытянул в сторону двери с причудливым орнаментом.
– Мама у себя.
Эрис кивнула, входя в дверной проём. Она знала, что Белолобка ждёт её.
В комнате молочной матери не было лишней мебели, только диван, стол и стулья, ведь в человеческом обличии глава клана единорогов бывала редко.
Во время давней болезни Эрис впервые узнала, что единороги умеют превращаться в людей, но теряют при этом магические силы. Эти необыкновенные существа удивляли её всё больше и больше.
Они были настолько наивны, насколько и могущественны. Как могло это сочетаться? Они помогали друзьям и знакомым бескорыстно, часто рискуя жизнью. Их племя оказалось очень малочисленным, ведь большинство погибло в той Битве.
Но эти магические существа не потеряли доброты сердца.
– Зачем пришла? – спросила Белолобка после приветствий.
– Вы знаете…– прошептала Эрис, она почувствовала необъяснимую робость в присутствии этой красавицы в белоснежном платье.
Дама показалась ей чудесным видением. Неужели это она ухаживала за ней во время болезни? Или катала на своей спине во время прогулок с матерью?
Женщина бросила проницательный взгляд голубых глаз на юную амазонку.