Он выскреб из миски последние капли, отнёс обратно к кухне. Ему показали, где помыть – неподалёку стоял импровизированный умывальник с трубой, уходящей за пределы котельной. К его удивлению, вода там была даже тёплой и почти чистой. Он выпил несколько горстей и убедился, что она питьевая.
Возвращая миску на место, Дан спросил:
– Откуда берёте воду? Неужели источник такой чистый?
– О нет, – подмигнул ему дежурный. – Мы собираем пар. Гениально, да? Будь гейзер побольше, могли бы и торговать чистой водой, пожалуй.
– Ясно.
«Разграбят же к чёртовой бабушке», – сочувственно подумал он.
Немногочисленные спальные места в зданиях были давно распределены, и несколько десятков жителей пока спали на открытом воздухе, пусть и под крышей из пленки или железных листов. Впрочем, большинству из них было не привыкать.
Дан пробрался между людей, устраивающихся на ночлег, поглубже. Сегодня можно не бояться атаки крокодила, пауков, ночных птиц или случайных выбросов газа из болота. Сегодня можно поспать среди людей, которые друг другу доверяют – та ещё редкость на Хастани. Дан завернулся в свободное одеяло и устроился в ряду засыпающих и спящих тел. Слева сопела пожилая женщина в шерстяном платке и с редкими прядями волос, справа – подросток с огрубевшими чертами лица.
Подтянул повыше плёнку поверх одеяла, ощутил всем телом волну благодарности за отдых. Перед тем как провалиться в тёплый сон, Дан на краткий миг позволил себе вообразить, что живёт и работает здесь вместе с другими.
…Наверное, надо сделать обзорный пост на дымовой трубе.
Глава 15
Доктор на экране не дал времени привыкнуть к жуткой новости, почти сразу попросил ей передать, чтобы подошла в медблок, а если не сможет, то сегодня за ней зайдёт медсестра с каталкой. Дождался кивка от Данилы и отключился.
Когда экран погас, Данила поднялся на ноги, крепко зажмурился и потряс головой. Стараясь держать голову пустой, заставил себя сходить в душ, переодеться в выданную форму – зеленовато-желтые водолазка, вельветовые штаны и лёгкая куртка, мягкая обувь. Потом лёг рядом с Мариной, обнял её со спины и замер. Понадеялся, что раз она до сих пор спит и её не тошнит, то и к лучшему, может, и полегче станет?
Только горло больно сжалось и нос заложило. Прошло несколько минут, прежде чем его дыхание расслабилось, и Данила смог заснуть.
Проснулся от стука в дверь. Приподнял голову и услышал командный голос:
- Смородины, подъём! Сбор в столовой через пятнадцать минут, через пять жду всех на выходе из блока! Опоздавшие будут коридор драить!
Данила не принял всерьёз его угрозы, но поторопился. Марина продолжала спать, только дыхание стало более рваным. Он поцеловал её в висок, пообещал быстро вернуться и покинул комнату.
Остальные были уже на месте, солдат смерил всех взглядом, развернулся и повёл к лифту. Военная чёткость придавала происходящему какую-то опору. Пусть мир рухнул, но ещё можно было за что-то цепляться: за дисциплину, за понятные команды, в конце концов, за обед по расписанию. Если бы не болезнь жены, Данила бы даже выпрямился под взглядом военного, но переживания брали верх над минутным впечатлением.
Двери лифта открылись сразу в большой зал с множеством длинных блестящих столов, вдоль одной из стен виднелась витрина – линия раздачи еды. С противоположной стороны находилась кафедра, к ней как раз подходил офицер, трущий глаза ладонью.
Здесь было уже полно народу. Сопровождающий военный указал им на один из столов, велел собираться там и не расходиться после конца объявления. Рядом с солдатами люди помалкивали, но в очереди шептались. Одни негодующе ворчали, что их не предупредили о метеоритном дожде заранее. Что, накрылись сразу все расчетные центры и спутники? Другие делились мрачными впечатлениями: никогда не видели столько огня, адский грохот, наверное, так и выглядит конец света. Кстати, интересно, как будет устроена эвакуация, может, повезёт попасть на Стельбу, в её песках отдохнуть от вечных болот. Или куда податься, пока будут восстанавливаться города, дороги и производство.
Но многие просто оплакивали свои потери – всхлипами, беззвучными слезами, закусанными губами и потухшими глазами. Данила невольно подсмотрел у одной такой девушки в руках медальон с рыжим псом, и его сердце сжалось.
Когда он подошёл с подносом к столу, осталось только одно свободное место – напротив Настасьи Васильевны. Снова сжался – у неё лицо было чёрное, глаза почти мёртвые. Она не ела, руки лежали по бокам от еды. По-видимому, её сын всё-таки скончался. Ожидаемо, наверное… Но ведь военные врачи и мёртвого могут поднять, справятся ли с Мариной? По крайней мере, на вид она получше, чем был бедный парнишка.
Женщина казалась окаменевшей, и Данила, поколебавшись, тронул её руку и аккуратно сжал, заглядывая в лицо. Её взгляд медленно переместился на него. Он кивнул на её тарелки, мол, может, поедите? Так же медленно она посмотрела на пищу. Едва заметно вздрогнула, моргнула, по щеке скатилась маленькая слеза. К моменту, когда под потолком раздался голос офицера, она немного ожила и повернулась в его сторону, готовая слушать. Зато завис сам Данила.
– Приветствую новоприбывших. Я, капитан Мэтью Стюарт, отвечаю за безопасность этого бункера…
«Интересно, выживет ли Марина», – подумал Данила. – «Тут же должны быть такие доктора, не чета городским. Они же живут бок о бок с радиацией, неужели не научились с ней справляться?!»
– В связи с чрезвычайным положением все здоровые мужчины и женщины старше двадцати лет будут помогать в спасательной операции, вытаскивать выживших из-под завалов, оказывать первую помощь…
«Почему она, а не я? Она так любит эту работу, почему бы ей не продолжить? Это