Всё скажет время. Ветром унесённый,
Не прирастёт к стволу осенний лист.
Вновь горечью пахнёт неутолённой
В ответ на мелодичный птичий свист,
Вновь перекрутит мысли в одночасье
С необоримой давнею тоской,
И вспомню я, что было, было счастье,
Как были свет небесный и покой.
Осенняя хандра
Невнятно дождь шуршит по разнотравью,
Незряче небо, сизые дымы
Кудряво с крыш сползают, и картавит
Ворона на скворечне. Из тюрьмы
Смотрю четырёхстенного пространства
На пересменку лета с сентябрём.
Меняется зелёное убранство,
Плывёт к осенней заводи мой дом.
Всё просто, всё неведомо и тайно,
Всё так знакомо, но, как в первый раз.
И осень в наших кущах неслучайна,
И мудр, не в меру мудр вороний глас…
Вихрастых лип замедленно качанье, —
Есть у дождя над ними нынче власть.
Ловлю в окошке лет предначертанье
В костре осеннем начисто пропасть,
Забыться в нём, остановить биенье,
Пульсару сердца дать иной приют…
Осенний дождь чуть слышный — вдохновенье
Или забвенье? Как меня зовут
Меж этих стен, где умерли все звуки,
Где в зеркалах чужая жизнь течёт?
Меня возьмёт ли время на поруки,
Ведь у него все дни наперечёт…
«Как сон пустой, развеялась морока…»
Как сон пустой, развеялась морока
Ненастной ночи, августовский день
Неспешно влагу пьёт из водостока
И золотит пожухлую сирень.
В моём саду лишь астры кровоточат,
Да куст калины заплетает хмель.
Над ними стайка пеночек хлопочет,
Уча птенцов за тридевять земель
Лететь стремглав от холода и мрака,
В снегах России оставляя кров…
Коробочки коричневеют мака,
Лоза свивает ниточки усов,
Но им не ухватить уже мгновенья
Когда по жилам льётся светлый сок.
Как паутина, пелена забвенья
Ещё один замыслила виток.
По белизне и чистоте скучая,
Душа моя читает в книге грёз,
Как скоро-скоро, златом величая,
Затеплит осень этот край берёз
Невольной грустью, ветром окрылённый,
Помчит куда-то листьев хоровод,
А после мир, снегами убелённый,
Закованный морозами, замрёт.
И будет связь утеряна с цветными,
Затерянными пятнами проблем,
Которые окажутся пустыми,
Как сон иной без лиц, имён и тем.
«Бессонницы неспящий лик стоглаз…»
Бессонницы неспящий лик стоглаз,
С десяток рук холодных для касаний
Поверенный имеет лунных фаз —
Времён хранитель и воспоминаний.
На каждый шорох он даёт ответ,
Как будто звуки ночи эхо множит,
И осязаем бледный зыбкий свет,
Когда он чувства давние тревожит,
И чёрен мрак, кружащий за окном,
Как душный гнёт, не знающий пощады…
Но ходиков немолчный метроном
Вновь достаёт мой грешный ум из ада.
Молчит вода всевидящих зеркал,
И тени бродят меж вещей уставших…
Лишь надо мной застыл девятый вал
Бессонниц, алчный голод не унявших.
Бессонница
Тишина закладывает уши,
Тяжелы и влажны облака.
Ночь опять заглядывает в душу,
Чья печаль давнишняя горька.
Что-то мне не пишется сегодня,
Не звучится с миром в унисон,
Сон нейдёт, тоски моей угодник,
Не берёт глаза мои в полон.
Вот они плывут несуетливо —
Яркие виденья прошлых лет,
Лунному подвластные приливу,
Плавно уходящие в рассвет…
«Вот и еду, незнамо куда…»
Вот и еду, незнамо куда,
Под немолчную песню колёс…
Я любила всегда поезда,
Так какой с беглой узницы спрос?
Мне морзянка чужда телеграмм,
Словно вата в ушах от звонков.
Я за волю полжизни отдам,
Жаль, что жизни — на десять глотков…
Улечу, убегу — не догнать,
Только сон мой короче версты.
Все мосты я успела взорвать,
Но во сне крепче стали мосты.
Где ты, царственный муж Соломон,
Что без устали вертит кольцо?
Разъясни мне таинственный сон
С непонятным и грозным концом,
Как судьба понеслась под откос,
А вдогон ей хлестали ветра.
Целый мир околесицу нёс
И не спал до утра, до утра…