Герника
Смешные куклы — маленькие люди,
Им ниточки до ужаса длинны.
Не думают они, что с ними будет,
Они в свои вериги влюблены.
Подёргают, и чресла их в движенье,
Отпустят — замирают на весу…
По вкусу им такое упражненье,
Самим досуг ли ковырять в носу!
Укоротить бы ниточки до дюйма,
Авось до рук достанут языком.
У этих рук и пальцев в нитках уйма,
И каждый пятый знается с курком.
Но нет, ни дотянуться, ни воскреснуть
Без пут надёжных, к жизни не восстать.
Там, наверху, от пальцев стало тесно,
А здесь, внизу, положено ли знать,
Зачем вся эта нетопырь резвится,
Людское горе пробуя на вкус?
Марионетка, — ведь она не птица, —
Смешная кукла с ниточками уз.
Тянись, тянись, не выбраться из клетки,
Здесь чувства гаснут, лимфой стала кровь.
Не человек ты, — раб марионетки,
Что по щелчку кривится вновь и вновь.
Где ты родился, там и пригодился?
Наивный мальчик, пленник бытия…
Тебе и мне весь этот мир приснился, —
И жизнь моя, и Герника твоя.
«В коридорах времени блуждая…»
В коридорах времени блуждая,
Память достаёт из закромов
Прошлое и призраков рождает —
Постояльцев грёз моих и снов.
Месяц смотрит ясно и колюче.
Облако цепляя на рожок,
Свой животик он надменно пучит,
Как китайский сказочный божок.
Млечный ковш черпает лунный ветер,
Плещет, гасит сполохи комет…
Знают звёзды обо всём на свете,
У меня от них секретов нет.
Вон мои ночные постояльцы —
Души тех, кого люблю всегда,
Их глаза в выси небес искрятся
И дрожат, как чистая вода.
Здесь меня давно никто не держит,
Нет того, что будет слёзно жаль.
Только Бог и время веки смежат,
Так уйдут и беды, и печаль.
Всей своей измученной душою
Я хочу отправиться в полёт,
Где мои сомнения укроет
От меня дрожащий звёздный лёд.
«Замкнулось время в кокон тишины…»
Замкнулось время в кокон тишины.
Такая тишина бывает редко,
Как будто горы ваты сложены,
И лист о землю бьётся, как монетка.
Стеклянный сон плывёт за горизонт,
Что золотою дымкою очерчен…
Орёл парит, недвижим, как архонт,
Он озирает, с тишиною венчан,
Подвластен только воздуху, приют,
Где мне пришлось родиться для забвенья,
Где я не помню, как меня зовут,
И вечностью отмечены мгновенья…
Так тихо, словно я уже в гробу,
Не спит лишь разум, пущенный условно
Лететь с орлом, смакующим в зобу
Гадючье мясо с ядом хладнокровно.
«Не параллельные миры…»
Не параллельные миры,
а лабиринты подсознанья,
Математическая связь всего,
что создано Творцом.
Все ситуации стары,
и ненадёжны толкованья,
Жизнь только-только задалась,
а уж стоит перед концом.
Кому-то надо быть шутом,
кому-то надо быть провидцем,
Кому-то в вечности сиять,
кому-то кануть без следа.
Забыться бы глубоким сном,
а лучше вовсе не родиться,
Чтоб в этом мире не страдать
и не скитаться никогда!
Зачем мне тайны бытия,
зачем мне боль и слёзы плоти,
Когда бесцельна суета
и предсказуем результат?
Тяну материи края,
подчас, не по своей охоте.
Недостижима высота,
когда в душе пылает ад.
Томится разум в пустоте
великолепного собранья
Из непотребных дураков,
прелюбодеев и вралей.
Но, может быть, совсем не те
сбылись теперь предначертанья,
И будут сорок сороков
звонить, и будет не подлей,
А чище мир, забывший связь
с родительской ладонью Бога?
Быть может, надо пострадать,
чтобы увидеть Божий свет?
Иначе мне на что сдалась
жизнь, так нелепа и убога,
Что не за что её отдать,
давно ослепшую от бед?