Покаяние
Господь доверил нам живое слово
И землю дал, но волею судеб
Мы возжелали для себя иного,
И вот познали: горек чуждый хлеб.
Власть денег зла, но есть пути возврата
От мёртвой точки алчности и тьмы.
Спаситель был за нас распят когда-то,
А мы боимся лиха и сумы!
Да разве их бояться нам пристало?
Прошла Россия тяжкий крестный путь.
Ужель его нам терний не достало,
Ужель обида не стесняет грудь?
Проснись, народ, открой пошире очи,
Взгляни, кто топчет ширь твоей земли,
И сбрось скорее наважденье ночи
И гласу Бога-Разума внемли.
Моли его о чаше покаянья,
О Благодати для живых сердец,
Моли, чтоб всех настигло воздаянье,
И в мир вернулась совесть, наконец.
И лишь в тот час, когда она проснётся,
И каждый скажет, что прожил не зря,
К нам Божье слово голубем вернётся,
А в мир придёт познания заря.
И будет всё тогда легко и просто,
Ведь с ложью жить — совсем лишиться сил,
Таская свой пустой, бездушный остов,
Когда тебе весь свет вокруг не мил.
Лишь правды луч откроет нам дорогу
Туда, где Горний высится Престол,
Где припадём мы к Вышнему Чертогу
Того, Кто Сам на крест за нас взошёл.
Воля
За перелеском голубое поле.
Не клонит ветер стебли, даль ясна.
Здесь воздух сладок и хмелён от воли,
А горизонту линия тесна.
Досужий взор не разглядит отметки,
Но я былинкой каждой дорожу.
И нависают, как ресницы, ветки,
Из-под которых я окрест гляжу.
И солнца свет, ласкающий округу,
И запах мяты, и гуденье пчёл,
И пёс, что мчится по цветному лугу,
И дождь грибной, что только что прошёл, —
Всё вкусно и живительно для сердца,
Волнующе, как первый поцелуй.
И птичьи сладкозвучные коленца,
И верховой неспешный ветродуй,
Кружащий тихо облачные перья, —
Органика моя на много лет, —
Бесценное, целительное зелье,
На все вопросы явственный ответ.
Что мне цивилизации законы,
Когда её сомнительны черты?
Рождаемся мы из земного лона,
Страдаем от духовной пустоты,
И тщетно ищем счастья «неземного»
В земной пыли, затерянной меж звёзд,
Хотя, порой, от самого простого
Легко на сердце и тепло до слёз.
Немного грозы перед Медовым Спасом
Величие, недвижность тишины
В канун дождя, безмолвие природы,
Неровное дыханье небосвода,
Где свет и тьма однажды рождены, —
Всё времени подвластно. Каждый раз
Являясь откровением момента
Перед раскатом грозовым, лишь лента
Сияющая блеском режет глаз,
Змеясь меж туч, нависших будто рок
Над оглушённой жаром ойкуменой,
Секундой власти света неразменной
Цветёт грозы убийственный цветок.
О, как хорош он, вестник перемен,
Неуловим в причудливом скольженье,
Непостижим до головокруженья
И, рвущий тишины мертвящей плен,
Как рвёт полотна твёрдая ладонь,
Нерасторжим со звуком громогласным…
И в этом представлении ненастном
Дружны безмерно воды и огонь.
Но стережёт их близость бег минут,
Пустые хляби усмиряет ветер,
И на лужайку перед домом дети
По луже шлёпать пятками бегут.
Они снуют, кричат, как воробьи,
Разрушив стройность бытия, и солнце
Опять вливает зной в моё оконце,
Расплавив мысли чёткие мои.