«Старый месяц трясёт бородою…»
Старый месяц трясёт бородою,
Ореол его бледен и свят.
Ковш, пробитый Полярной звездою,
Млечный плещет на Землю обрат.
На Весах, чуть заметно качаясь,
Блещет полночи чёрная гроздь.
Осыпается звёздная завязь,
Пронизав собой время насквозь.
В глубине пустоты несусветной,
Там, куда не дострелет Стрелец,
Зарождается каплей рассветной
Миг, когда наступает конец
Всем видениям, страхам и звукам…
Светел месяц в рассветном дыму…
Сам Стрелец, подпоясавшись луком,
Ищет счастья в небесном дому…
В одно мгновенье
С утра тоска тяжёлым одеялом
И горизонт накрыла, и сады.
Росой белёсой травы обметало,
И льдышкой стало зеркало воды.
Тягуче время на колки пространства
Мотало за минутами часы,
Но всё заметней было постоянство
И ледяная холодность росы.
Крещендо дня расплавом полудённым
Плеснуло солнца яростную медь
На луг седой, покоем опоённый,
Да так, что больно выдалось смотреть…
Через мгновенье вновь схлестнулись тучи,
Сомкнув свои унылые ряды.
Мгла, пятясь со сноровкою паучьей,
И горизонт настигла, и сады.
«Мастихином ветра смешивая краски…»
Мастихином ветра смешивая краски
И кромсая тучи ветхое тряпьё,
День со светотенью затевает пляски.
Солнца застревает тонкое копьё
В ветках старой груши, где сидит сорока,
Дятел разноцветный долбит чёрный клён,
И рыжеет в поле жухлая осока,
И плывёт синичий по-над речкой звон.
Всё сегодня ладно, всё кипит и блещет,
Лишь у горизонта чуть сгустилась мгла.
Где-то там, за лесом, небо в землю мечет
Хлопья снеговые, дождик из стекла…
Полнолуние
Мой верный враг, мой друг заклятый,
Безмолвный абсолютный круг,
Пронзая облаков заплаты,
Сердечный пестуешь испуг
Своей пронзительностью ровной,
Своею бледностью святой,
Когда с улыбкою бескровной
Ты свет на землю сеешь свой.
В росе купаешь сребротканой
Клинки отточенных лучей
И в душу лезешь, окаянный
Радетель пагубных ночей.
Беззвучно купол полотняный
Ты огибаешь, не спеша,
И режешь горизонт кровяный
С железной правдой палаша.
И лишь тогда к подушке мягкой
Моя склонится голова,
Когда рассвет взойдёт украдкой,
Перенимая все права
У полнолуния. Бесцельно
Мой сон наведает чертог,
Где правит бездна безраздельно,
А бездной правит Святый Бог.
Ночное безумие
Вселенная вздыхает, ветром лунным
Заполоняя замерший простор,
Мерцает бездны даль сереброрунно,
И чудится сквозь бездну Божий взор.
Петлёю время захлестнуло полночь,
В стальных сетях запутав стаи звёзд.
Вертиго света, — бред безумцу в помощь, —
Рождает тени в необъятный рост.
Мне шёпот мысли не даёт покоя,
Что в этом мире тот безумец — я,
И что не много мы с подругой стоим
(Она — судьба безумная моя).
Мы с ней срослись, как близнецы в Сиаме,
Но заводила всё-таки судьба.
Я благодарна этой вздорной даме,
Что жизнь моя — постылая борьба,
Что отнято всё то, что было мило,
Что всякий мусор лезет на глаза,
И что давно бы я дышать забыла,
Когда бы было нечего сказать.
Однако ночь, опять меня смущая
Роскошным блеском, увлекает в суть
Пока ещё неведомого рая
И не даёт, и не даёт уснуть.