Мама, конечно, сразу же меня раскусила.
— Значит, симпатичный, — засмеялась она.
— Мам, есть же вещи поважнее внешности! — Вспылила я непонятно почему. — Да он… Он… Ты же не знаешь, как он себя ведёт!
Договаривать я не стала — на кухню вошел папа:
— Что у вас тут за сыр-бор? О чем речь? — Бодро поинтересовался он.
Вместо ответа мама встала и потрепала папу по светлой голове — этим я пошла в него.
— Да так, о разном, — улыбнулась она. — Знаешь, когда я твоего папу встретила, мне он казался ужасным дураком. Когда он пригласил меня на свидание, я не знала, куда мне деваться…
— А я оказался не таким уж и дураком, — так же улыбаясь, закончил за неё папа.
— Да, так что, первое впечатление обманчиво, — подытожила мама.
— Не всегда, — ответила я, стараясь казаться при этом беззаботной, чтобы избежать лишних вопросов.
Убрав за собой, я сказала, что мне надо заниматься и поспешила скрыться в своей комнате. Я стала открывать тетради с лекциями, пытаясь что-то запомнить, но мысли текли совершенно не в том направлении. Три года я старалась выстроить дружеские отношения со всем потоком, не нарываться на конфликты, быть хорошей для всех, заработать такую репутацию, чтобы ко мне прислушивались и уважали. Старалась сделать так, чтобы не повторилось то, что было в школе… А тут появляется кто-то и начинает всё это разрушать, весело и легкомысленно. Возможно, Катя права. Надо было сделать вид, что его не существует и не лезть к нему. Надеюсь, еще не поздно поменять тактику поведения. И всё снова станет как прежде.
Глава 5
Следующий день был настолько обычным, что я стала корить себя за излишнюю мнительность и за то, что сделала из мухи слона. Никита Яров, конечно, вёл себя вызывающе, но это не шло ни в какое сравнение со вчерашним днём. Видимо, он хотел произвести запоминающееся первое впечатление, показать себя, и теперь, когда приличная часть курса без всяких усилий с его стороны пыталась с ним заговорить или хотя бы сесть поближе, смысла напрягаться он уже не видел.
Тот факт, что сегодня пятница, делал мир почти на сто процентов прекрасным. Мы с родителями собирались на дачу с ночёвкой на выходные, и сейчас меня захватили размышления о вкусном папином шашлыке и возможности позагорать, пока сентябрь все еще радует тёплыми деньками.
Не самая любимая пара с нашей кураторшей, Натальей Николаевной Шуматовой, стоящая в расписании последней, теперь даже радовала. Ещё немного, и, привет, выходные!
Мы с Катькой быстрым шагом направлялись в аудиторию, иначе вполне могли опоздать — звонок прозвенит через три минуты. Подруга вдруг остановилась посреди коридора и дернула меня за рукав:
— Я в туалет, — кивнула она в сторону уборной, — подождёшь?
— Кать, ну пара же сейчас начнётся!
— Ладно, я догоню тогда. Займи мне место.
Катя скрылась за дверью, а я пошла по пустеющему коридору одна. Однокурсники спешили зайти в аудиторию. Если у Шуматовой плохое настроение, опаздывать — себе дороже. Возле двери стояла одинокая фигура в облаке сигаретного дыма. Свет падал так, что лица не было видно, лишь чёрный силуэт в белом коридоре. Однако догадаться, кто это, не составляло труда. У кого ещё хватит ума курить прямо здесь? Не составляло труда и понять, что смотрит он прямо на меня, наблюдает за моим приближением. Я замедлила шаг, глупо надеясь, что он уйдет. Конечно же, он не ушел! Я гордо подняла голову, намереваясь зайти в аудиторию спокойно и уверенно. Не обращай на него внимания. Не обращай на него внимания. Не обращай на него внимания. Шаг, ещё шаг, и вот я уже настолько близко к Ярову, что могу разглядеть темный ободок в радужке светло-серых глаз. Плавным движением он отошел в сторону, опёрся на косяк и загородил мне проход. Молчал и то ли задумчиво, то ли презрительно оглядывал меня. Когда я оказалась рядом, заметила, что он на целых две головы выше меня.
— Пропусти, пожалуйста, — сдержано сказала я, не выказывая эмоций.
Ник всё ещё не вымолвил ни слова. Набрал полные легкие дыма и выдохнул прямо мне в лицо. Не успела я даже отреагировать на это, как он своим глубоким, бархатным голосом произнёс:
— Готов поспорить, у тебя будет ужасно весёлый вечер пятницы.
Сказав это, он зашел в аудиторию, оставив меня в легком ступоре.
Его фраза не давала мне покоя всю пару. Очень хотелось выкинуть её из головы, забыть, сделать вид, что я ничего не слышала, поэтому Кате я решила ничего не говорить. Хватит и того, что вчерашний день был подпорчен сплошными разговорами о Нике. Но как только я забывала о нём, он сам напоминал о себе.
— Никита Яров, — обратилась к нему Шуматова, пока ещё по-доброму, — у нас соблюдается определенный стиль одежды, так что в таком виде в следующий раз не пущу. Светлый верх, тёмный низ, хорошо?