— История с долгом тебя ничему не научила? — раздражённо буркнул я.
— Ой, ну что ты начинаешь? Как мой отец, ей богу. Ну выпили немного, поиграли в автоматы, повеселились, разве нельзя? Что тут такого?
— Ничего, просто надеялся, что ты будешь более благоразумной. А ты как ребёнок себя ведёшь. Ещё вчера долги свои выплачивала на мои деньги, а сегодня уже опять ищешь неприятности на задницу.
— Что ты заладил? Неприятности на задницу, ничему не научилась, долги-долги-долги. Он нам там столько денег оставил, что грех было их не потратить. У меня, как и у тебя, вчера был не самый приятный опыт, если что. А то вдруг ты забыл. Если ты там упиваешься до смерти, почему мне нельзя то?
— Ладно, проехали.
Тишину вновь нарушил протяжный храп Виолы.
— Её не стошнит? А то это не моя машина.
— Не волнуйся, у неё крепкий желудок.
— А по поводу вчерашнего…
— Слушай, давай без «по поводу вчерашнего». Я хочу забыть тот день, как страшный сон, — с нервозностью в голосе перебила она, — Обсуждать тут нечего.
— Нет, я не про это.
— А? — она оглянулась в мою сторону и вопросительно округлила глаза.
— Кое-что не дает мне покоя.
— И что же не даёт тебе покоя? — она с издёвкой спародировала меня и ухмыльнулась.
— Почему вчера я приехал на тот адрес?
Кэт этот вопрос не сильно удивил, даже наоборот, она улыбнулась ещё шире, будто я спросил какую-то глупость.
— Потому что тебе нужно было туда по работе?
— А почему именно мне и именно туда?
— Совпадение? А, может быть, ты веришь в судьбу? Гороскопы? Карты Таро? Я не знаю. В этом мире столько объяснений случайным совпадениям.
— Хватит увиливать, ты понимаешь, о чём я.
— Как я это сделала? Хм, дай подумать. Может, у меня есть знакомые в ЦЕРБЕРе, которые могут что-то достать для меня. А может, я сплю с начальником твоего участка.
— С Вальтазаром? Сомневаюсь, что ему нравятся люди и женщины в целом.
— Ох, он без ума от меня. Любит порку, женскую доминацию и снюхивать кокс с моих ягодиц. Когда я надеваю на него поводок, он становится на четвереньки и жадно вылизывает пальцы моих ног. Страпонить его одно удовольствие, визжит, как свинка. Просит его трахнуть, иногда прям умоляет, становится на колени и жалобно скулит. А ещё я просто говорю ему, что выдать Биллу завтра. Вот и всё, — она язвила и саркастично улыбалась, наслаждаясь собственным рассказом.
— Я так понял, нормального ответа от тебя не дождусь?
— Билли, если в следующий раз захочешь допросить меня, я должна быть чуть больше пьяна, а ты чуть более груб.
— Нет настроения на тебя давить.
— Потому что ты слишком меня любишь, Билли, — она рассмеялась, — Скажи, любишь Кэт? Ну? Скажи, что любишь, Билли.
— Кончай это.
— Иначе что? Застрелишь меня? — она сложила два пальца, приставила к виску и "выстрелила", — Пфф!
Она опять громко посмеялась и снова поджала ноги под себя, только в этот раз без обуви. Я не стал ругать её снова, она не специально, по привычке.
— Как тебя зовут?
— Кэт. Ты что, до сих пор не запомнил?
— Я про настоящее имя.
— Оно тебе не понравится, — она поморщилась.
— С чего это?
— Не знаю, есть причины. Говорят, кто-то не любит евреев. Почему? Наверное, есть причины. Я вот не люблю жаренную картошку. Она жирная и безвкусная. Или картофельное пюре. Фу.
— А если серьезно?
— А если серьезно, мы не так близки, чтобы я сказала своё настоящее имя.
— Мне кажется, что мы вполне близки, — ехидная улыбка тут же спала с её лица и она стала очень серьёзной.
— Тебе кажется, — ответила она и отвернулась в сторону.
Что это с ней? Она обиделась?
Огни жёлтых фонарей сменяли друг друга. Пустая ночная дорога. Я курил в открытое окно. Кэт включила на радио какую-то радиостанцию с попсой. Она больше не произнесла ни слова, будто действительно обиделась на меня. Это совсем не в её стиле, не похоже на неё. Я старался лишний раз не смотреть в её сторону. Хочет дуться — ради Бога. Вечер и без того пошёл по жопе из-за этой ситуации, ухудшать положение не в моих интересах.
Мы наконец подъехали к дому Кэт. Она не стала ждать, надела обувь, открыла дверь и устремилась выйти.
— Поможешь дотащить её? — неожиданно обратилась она ко мне. Я оглянулся на неё, она выглядела уставшей, пьяной, но всё такой же, как раньше. Кажется, странная обида прошла также резко, как и началась, — А то я одна не справлюсь.
— Конечно.
Я вышел. Кэт уже дёргала Виолу за ногу, чтобы та проснулась. Виола открыла глаза и с сонным видом начала оглядываться по сторонам.
— Ви, вставай, мы уже приехали.
— Приехали? Куда?
— Домой, Ви, пошли. Билл донесёт тебя.