Я в панике начал оглядывать комнату со всех сторон. В ярости я начал громить всё вокруг, раскидывать книги, пинать мебель. Я поднял тяжелое кожаное кресло и кинул его в сторону. С рычанием я перевернул стол и
Амброзия. Бутылочка блеснула в открытом сейфе.
Я, недолго думая, нырнул под стол и достал её. Пот со лба капнул и звонко ударился о толстое стекло бутылки. Нервный смешок вырвался из моих уст. Я не мог оторвать от неё взгляд.
«Эта штука убьёт тебя.» — послышалось в моей голове.
Я подскочил, начал озираться по сторонам.
Где ты? Где ты! Я слышу тебя! Ты здесь! Я знаю! Хватить прятаться! Ничего. Пусто. Всё также ЧЕРТОВСКИ, СУКА, ПУСТО. Если я выпью, она вернётся? Она же вернётся, так? Это вернёт её. Это выход. А если я сдохну? Не попробуешь — не узнаешь, Билл. Нужно узнать наверняка. Русская рулетка - уже слишком скучно. Мне скучно одному скучно одному скучно. Она вернётся вернётся вернётся вернётся вернётся. Хватит. Просто выпей. Пей эту ЁБАНУЮ АМБРОЗИЮ!
Я схватил злосчастную бутылку и открыл пробку. Запах. Тошнотворный, острый, невыносимый запах. Меня скрутило, желудок протестовал, сильно сжавшись в комок. Боль пронзила от груди до паха. Я закашлялся и отвернулся в сторону от запаха. Ужасного запаха.
А мне это нужно? Старичок, ты чего, а? Конечно, нужно. Необходимо! А как иначе? У тебя есть другие идеи? Попробуй засунуть пистолет в рот и нажать на спуск. Вот это будет представление. Один хер всё то же самое будет, если не попробуешь. Будешь один, хочешь так? А? Нет. Вот давай, бери себя в руки, сопляк! Слышишь меня, Билл, старичок. Один глоточек. Нет, давай несколько. И всё. Не больше. Ты сможешь, старичок. Давай. На раз-два-три. Раз. Два.
Я сделал глубокий вдох и схватил губами горлышко, вливая столько нектара, сколько было возможности. Острый, жгучий, будто горячий свинец. Мой рот едва сдерживал жидкость. Я с силой протолкнул всё содержимое внутрь, но почти сразу же оно полезло обратно. Я едва не захлебнулся. Кашель и рвотный позыв одновременно чуть не разорвали меня. Я изверг из себя всё выпитое, оно полилось изо рта на пол. Больно. Очень больно. Глаза слезились, изо рта текла густая тягучая слюна, я выл от боли.
— Вернись. Вернись. Вернись… — стонал я.
Но её всё не было. Пусто. Пустота в моей голове. Бесконечная пустота.
Старичок, ты чего, первый раз что-ли? Не получится через рот, значит, сделаем это по-другому. Ты уже знаешь как. Дерзай. Собери сопли, сделай это!
Маленькая деревянная шкатулка в сейфе. Мой старый набор. Я достал и открыл. Всё также, как и раньше, всё на месте. На бархатной фиолетовой подушке блестящая серебряная рукоятка с кольцом, украшенная резными узорами, поршень со стеклянной ампулой, насечки с цифрами и острая игла. Я умело наполнил шприц несколькими миллилитрами переливающегося золотом нектара амброзии. Снял ремень с брюк, сунул шприц в зубы несколькими простыми движениями с помощью свободной руки затянул лямку чуть выше локтевого сгиба. Вены набухли и начали выпирать, пульсировали и подёргивались вместе с рукой. Игла проткнула кожу, капля крови выступила на месте прокола. Я продвинул иглу чуть глубже вдоль вены и начал медленно спускать поршень. Жидкость приятным холодом расходилась от вен по телу.
Вот так, да. Понеслась душонка в рай. Прям наверх. Ты уже собираешься сдохнуть? А? Билл? Уже пора? Нет, старичок, подожди, мы ещё не всё тут сделали. Сейчас мы её найдём. Найдём эту суку. Я лично вытащу эту тупую суку обратно, старичок. Я, блять, тебе клянусь. Слышишь? Заткнись! ЗАТКНИСЬ НАХУЙ! ЗАВАЛИ СВОЁ ЕБАЛО, ДЖОННИ!
Почти сразу же голова закружилась и я рухнул на пол, сильно ударившись затылком. В ушах запищало. Боль прошибла голову, но я не мог пошевелиться, я вообще больше ничего не мог делать. В глазах посветлело настолько, что тусклая лампочка в моём кабинете, казалось, была ярче солнца. Она слепила до чёрного пятна в глазу. Пятно расплывалось, пока полностью не заполнило пространство моего зрения. Пальцы на руках и ногах сжала невыносимая судорога, я крепко сжал кулаки. Судорога понемногу перешла на всё тело. Я свернулся в клубок, невольно, от нескончаемой боли. Меня трясло, голова дребезжала по паркетным дощечкам. Челюсть бешено стучала. Мои зубы крошились, я чувствовал песок на языке. Я не мог даже завыть. Казалось, я не мог даже дышать.
— Зачем ты это сделал?
Яркая вспышка снова вернула мне зрение. Мои глаза были сухими, я не мог сомкнуть веки. Свет выедал глаза. Тёмное пятнышко собралось в узкую точку. Это была она. Она снова была здесь. Она здесь. Она здесь. Я улыбнулся кривой улыбкой, изо рта текли слюни, а на глазах выступили густые, как смола, слёзы.