— Скольких он уже убил? — робко спросила София, выглядывая из-за угла.
— По меньшей мере троих, — ответил я и завернул ужасный подарок обратно в ткань.
— И Вашу дочь тоже?
Лишь спустя секунду моего молчания, она тихо ойкнула, осознав свой вопрос. Меня передёрнуло. Несколько страшных образов той ночи на болотных топях всплыли в голове.
— Да.
— Бога ради, простите, Уильям, мне не стоило…
— Всё в порядке. Не нужно извиняться. Я найду его, я убью эту тварь, положу конец Вашему страху и всему тому зверству, что он творит. И отомщу за неё.
— Как? Как Вы хотите его убить? Разве это возможно сделать в одиночку?
— Я не один, с Вами, матриарх, нас уже двое.
— Уильям, я надеюсь, это просто неуместная шутка. Я не смогу помочь Вам в убийстве ангела. И дело здесь не только в том, что он — посланник Божий, а я его раба. Я не могу. Это… это очень страшно. Что я по-Вашему смогу ему сделать?
— Просто делайте всё, что я скажу. Я не буду Вами рисковать, даю слово.
— Не знаю, Уильям, — они приобняла себя за плечи, — Это кажется невозможным. ФУРИЯ может нам помочь, давайте обратимся к ним за помощью. Я уверена, что это выход.
— ФУРИЯ бессильны перед ним, и он найдёт каждого, кто его сдал. И прежде чем его поймают, если поймают, он расправится со мной и с Вами, со всей Вашей блеющей молитвы паствой, а всю эту церковь сожжёт к чертям. Ему нечего терять. Он уже в Аду, и он не остановится на этом. Начнётся такой хаос, которого не было со времён первой войны. А там и до второй войны не далеко. Вы хоть представляете, что случится тогда? Вы понимаете, что мы не можем так рисковать?
Конечно, я врал. Нагло и бессовестно. Возможно, подставляя её и подвергая ещё большей опасности. ФУРИЯ бы сделали всё быстро, чисто, анонимно и он бы даже не узнал о готовящейся облаве. Он бы и сделать ничего не успел, прежде чем его возьмет за горло отряд хорошо вооружённых демонов спецназа. Но если его поймает ФУРИЯ, я даже в глаза этой мрази не смогу взглянуть, не то что отомстить за дочь. А мне это не нужно. Именно я должен сделать это.
— Да… Да, конечно, Уильям. Я всё поняла. Я буду слушать только Вас.
Покорность и страх. Привычные мне чувства. Я взял голову подмышку и пошёл к выходу.
— Я со всем разберусь, доверьтесь мне. Если он придёт снова, звоните только мне и никому больше.
Она покивала и поглядела мне в след, в момент, как я закрыл за собой дверь. Вонючая голова мне была не нужна, я выкинул свёрток с ней в ближайший мусорный бак. Встав возле машины, я достал сигареты, закусил одну, но стоило мне чиркнуть барабаном зажигалки, как со стороны спины послышался её голос:
— Ищи его.
— Я просил тебя оставаться дома, — не обернувшись к ней сказал я и всё же прикурил.
— Ищи его.
— Я и с первого раза услышал.
— Но ничего не сделал.
— Что я по-твоему должен сделать? Я курю. Я всё равно не знаю, где он.
— Потому что не ищешь.
Я молча выдохнул дым.
— «Я сожгу их снова». Что это может значить? Что можно сжечь ещё раз?
Я обернулся на неё, но она только продолжала молча таращиться на меня бездонным взглядом.
— Не знаешь. Я тоже не знаю.
Я откинул край рукава в сторону и взглянул на часы. Нужно выдвигаться за Джонни и ехать в участок. Когда я поднял взгляд, её уже не было.
⛧⛧⛧
— Значит так, сегодня работы у вас хоть жопой ешь. Предлагаю разбирать поскорее и начать выполнять незамедлительно.
Вальтазар стоял посреди офиса. Он держал в руках целую кипу папок. Вызовы. Опять какой-то головняк. Кажется, в ближайшее время, пока дела с ФУРИЕЙ не уложатся, всех димов запрягут на самые дерьмовые заказы. И это всё благодаря мне.
— В этот раз воздержись от расследований, Макалистер, — колко бросил Вальт в мою сторону, несколько человек ехидно улыбнулись.
Я, сложив руки на груди, жевал сигаретный фильтр и неспеша покуривал. Джонни стоял рядом со мной и, как обычно, активно причитал, цокал и комментировал каждое новое предложение шефа. Ченски, увидев моё помятое лицо, самодовольно ухмыльнулся и что-то прошептал Глену, ткнув тупоголового толстяка локтем в жирный бок. Глен улыбнулся как придурок, поглядывая в мою сторону. Жан Томпсон стоял ближе всех к шефу, на его стол и была вывалена вся гора бумаг. Он активно обсуждал с Вальтом какие-то тонкости, у него во рту, под пышными усами-щёткой, торчала недавно зажжённая папироса «Красного дьявола». И Алиса. Она с мрачным видом стояла рядом с Жаном, сложив руки на груди, и внимательно слушала всё, о чём они с шефом говорили. Поговорить с ней я пока не решался. После вчерашнего, кажется, нашим отношениям окончательно пришёл конец. Она ни разу не обернулась в мою сторону, хотя я почти не отрывал от неё взгляд. Лучше вообще не напоминать о себе. Надеюсь, работа в поле даст нам возможность не пересекаться какое-то время.