Тяжёлый. Ещё дымился после предыдущего выстрела. Сладковато-горьковатый аромат сгоревшего пороха ударил в нос. Хромированный револьвер с длинным стволом, перфорированным ребром жесткости, скошенное на конце дуло. Я повертел его со всех сторон. Блестящий орёл выгравирован на металлической серебряной вставке поверх кожаной обмотки рукояти. На другой стороне, над барабаном, чёрными символами выбит серийный номер. Джонни недовольно цокнул.
— Потом рассмотришь.
Я встал полубоком и вытянул правую руку с пистолетом вперёд. Закрыл один глаз и медленно начал поднимать ствол, пока мушка прицела не остановилась чуть выше головы трупа. Я задержал дыхание и нажал на курок, тут же раздался оглушительный выстрел. Конечно, я подозревал, что эта пушка имеет сильную отдачу, но чтобы настолько… Пистолет полетел мне точно в лицо, чудом не заехав мне по носу. Он задел скулу и отлетел в сторону вместе с моей рукой. Я завалился в сторону, успел подставить руку и чуть было не упал мордой в грязь.
— Довыёбывался? — саркастично спросил Джонни, поднял пистолет с земли и сдул с него пыль, — Я ж не просто так его двумя руками держу.
Я поднял голову. Труп всё ещё висел в петле. Я попал, только не по ремню, а ему в шею. Большая дыра зияла на боковой стороне. Кажется, оно сейчас оторвёт ему голову. Мы с Джонни затаили дыхание и наблюдали, как подгнившие мягкие ткани медленно рвутся под тяжестью тела. Скрип, хлюпанье и хруст были слышны всё отчётливее и громче, после чего его голова всё-таки отделилась и тело рухнуло на землю. Я оглянулся на Джонни, Джонни оглянулся на меня.
— По крайней мере, мы его сняли, — тихо сказал я.
Джонни подошёл к нему поближе, окинул взглядом и что-то его сильно рассмешило. Он захохотал, достал из-за пояса фотоаппарат и протянул мне.
— Билл, блин, щёлкни меня!
Джонни присел на одно колено и наклонился к оторванной голове. Его позабавило то ли выражение лица, то ли положение тела мертвеца. Я ничего не стал говорить, просто взял в руки габаритный фотоаппарат, глянул в глазок, наставил прицел на лицо Джонни. Он широко и счастливо улыбнулся, смотря точно в объектив. Щёлк! Яркая вспышка, скрип и скрежет механизмов внутри и из фотоаппарата медленно начала вылезать компактная фотокарточка. Джонни вскочил, схватил её, потряс на воздухе, пока на ней медленно не начала проявляться картинка. Увидев результат, он не менее радостно рассмеялся.
— Чёрт, это ахренительно! В коридоре повешу.
Джонни отошёл в сторону, разглядывая свою фотокарточку, а я подошёл поближе к трупу. Тело перекосило, одну руку вывернуло, голова лежала в полуметре от тела. Картина до боли знакомая. Как будто я это где-то видел. Неужели это тоже его рук дело? Снова кто-то отрубает головы. Это был он? Или это был я?
Я взглянул на его обезображенное лицо. Оно шевелится. Челюсть играючи подёргивается, зубы бьются друг о друга, точно трещотка. Голова всё быстрее и быстрее начинает трястись, прыгает и перекатывается по земле, пока наконец не переворачивается и становится вертикально.
Что за хрень?
Я потянул руку к поясу и попытался нащупать кобуру. Ничего не было. Она исчезла. Джонни тоже исчез.
Глаза. Оно открыло глаза. Бледные бесцветные зрачки таращились прямо на меня. Они бешено крутились то вверх, то в стороны. Зрачки начали расти, расти и расползаться до такой степени, пока из одного не появилось два, четыре, восемь. Глаза открывались на его лбу, щеках, виске, затылке. Губы, опухшие синие губы что-то шепчут. Что-то шепчут. Мне. Внутренним низким инфернальным басом.
Тебя ждёт кара небесная.
Уши заполнил всепожирающий голос. От него не укрыться, не спрятаться. Я хотел было отвернуться, но не мог даже моргнуть. Сотни, если не тысячи зрачков из десятков глаз были направленны в мою сторону. Проклятая голова начала подниматься над землёй, остановившись в полуметре от моего лица. Гнилостный смрад ударил мне в нос, его кровавая слюна брызгала мне на лицо, а я не мог даже пошевелиться. Его голос становился всё громче, и громче, и громче, от шёпота переходя в бессвязное жужжание, расползающееся по моей черепной коробке.
каранебеснаякаранебеснаякаранебеснаякаранебесная
Голова закружилась вокруг своей оси, не замолкая не на миг, набирая ход с каждой секундой. Она росла, росла в размерах, приближалась всё ближе. Его глаза переползали на меня, залезали под мои опухшие веки. Его гнилой язык протискивался через щели в зубах в мой рот. Его скользкая кожа перетекала на моё лицо.
К А Р А Н Е Б Е С Н А Я
— Соберись!
Я открыл глаза. Обезглавленное тело алкаша лежало неподвижно у моих ног. Всё так, как и должно быть. Как было минуту назад. Ничего необычного. Но сердце бешено колотилось. Я схватился за грудь, сложно было отдышаться, густая слюна собралась на горле, на лбу проступил пот, кончики пальцев покалывало.