— Я не знаю, кто они такие, клянусь, я не знаю, я не знаю, прошу, умоляю, отдайте это! — от злого рычания её голосок опустился до жалобного скулежа, — Майк никогда мне не говорил, откуда деньги. Он просто приносил их и всё. Работал на каких-то гангстеров, был бегунком, это всё, что я знаю! Они не появлялись здесь, клянусь!
— Он не говорил имён?
— Нет, прошу, он ничего мне не рассказывал. Иначе его убили бы. Ему нельзя было ничего говорить мне. Если я заговорю о них, они придут и за мной, они убьют меня также, как и его! Я не хочу! Умоляю, поверьте мне! Я ничего не знаю! Он сказал, что скоро будет много денег, что он завяжет, когда всё это закончится. Он должен был закончить. Сказал, что это последний раз. Он обещал, что завяжет, что нам больше никогда не будут угрожать. Что мы скоро уедем отсюда. Это всё, что он мне говорил! Пожалуйста! Это всё, что я знаю!
С неё хватит. Я бросил склянку на пол прямо перед её ногами и отошёл в сторону. Джонни ослабил хватку и девушка тут же упала на колени перед диваном, взяла в руки колбочку и начала разглядывать, часто дыша. Не стесняясь нас, он уселась на пол, суетливо закатила рукав, взяла в руки шприц. Рука изрешечена свежими воспалёнными ранами, вздутыми гематомами, синяками, зеленоватыми язвами. Она мастерски быстро набрала шприц, почти не целясь воткнула иглу в руку, и быстро спустила поршень, вливая в себя очередную дозу кислотной красной мутной жидкости. Её глаза закатились, изо рта полилась густая слюна, её затрясло, голова упала на край дивана, а сама она скатилась почти на пол. Джонни поморщился и скривился, а я только равнодушно отвернулся и направился к открытой двери. Такими темпами, ещё пара доз и, если она не завяжет, то её не хватит и на пару дней.
Я выпал на улицу и тут же достал пачку сигарет, похлопал по ней, выбивая одну наверх. Зацепив зубами торчащий фильтр, я потянул его на себя, прикрыл край рукой от ветра и поджёг конец, сразу же глубоко затянувшись.
— Это чё, блять, такое было? — придрался Джонни, выйдя в след за мной.
— А на что это похоже? Обычный допрос.
— Мог бы и оповестить о своих планах.
— Я сказал, что мне нужно с ней поговорить. О чём ещё тебя нужно оповещать? — я резко обернулся на него и агрессивно оскалился. Джонни испуганно поморщился и немного сбавил гонор, поняв, что я был на взводе. Иногда Джонни забывается и его нужно было ставить на место. Увидев его страх, я тоже отступил и отвернулся обратно, — Она всё равно ничего толкового не сказала.
— Да как сказать. Она точно сказала всё, что знала. Ты бы видел себя со стороны. Ебать. Там любой расколется. Ты ж не шутишь нихрена. Откуда ты знал, что она наркоша?
— Профессиональное. Увидел ещё в прошлый раз.
— И не сказал мне? Старичок, ты же знаешь, как я к этому отношусь. А если бы я её трахнул? — я кинул на него взгляд сверху в низ, затянулся и схватил сигарету между пальцами, выдохнув дым в сторону, — Мог бы и оповестить друга. У меня, нахуй, всё упало и внутрь вжалось, как только её руки увидел. Ты видел их? А что там внизу? Может, то же самое. Фу, блин, меня сейчас вырвет.
Джонни достал бирюзовую пачку «Слезы Серафима» и вытянул тонкую сигаретку. Я отрицательно помотал головой и отвернулся, сделав пару шагов в сторону от тошнотворного ментолового дыма. От него меня воротит сейчас не хуже чем от запаха амброзии.
В голове что-то не складывалось. Майк явно связан с этим ангелом и шайкой, которая ему предоставляла развлечения. Нет, Дороти больше ничего не знает, и я ей верю. Я довёл её до грани, до точки невозврата, когда она сказала всё, что могла, лишь бы я выполнил её просьбу. Даже противно, что порой я также выгляжу со стороны. Но ничего стоящего я не узнал, разве что она подтвердила пару моих догадок. Может, я что-то упускаю. Что-то важное не вижу? Что?
— Откуда у него сигареты?
Я глянул вперёд. Она. Она сидела напротив на капоте Малибу.
— Спроси, откуда у него сигареты.
Она глядела на Джонни, который смаковал сраные вонючие ментоловые сигареты. Сигареты. Райская контрабанда.
— Джонни?
— Чего? — с опаской оглянулся он, увидев мой пристальный взгляд.
— Откуда у тебя это курево?
— Ты чё, старичок, я ж при тебе пачку открыл, — он достал из кармана пиджака пачку и показал её мне, повертев в пальцах.
— Нет, ты не понял. Откуда у тебя это курево? — чуть ли не по слогам повторил я, наклоняясь к нему всё ближе.
— Старичок? — он вопросительно и боязно посмотрел на меня. Я резко выхватил у него пачку из рук, — Эй!
— Альбалаполис, — прочитал я на обратной стороне место изготовления, — Ты знаешь, где это вообще?