— Послушай, я умираю.
Кэт отпустила дверную ручку, ослабила хватку и я снова приоткрыл дверь, чтобы видеть её лицо. Её ехидная злобная улыбка в миг сползла, оставив неподдельное недоумение.
— Что значит — умираешь? Ещё слишком рано.
— Рано или нет, но это случится через три недели. Жизнь, которую я знаю сейчас, её больше не будет. Я не знаю, что именно произойдёт, но это точно будет что-то неприятное. Люцифер вряд-ли придумает мне приятный конец.
— Люцифер? Причём… причём здесь Люцифер? Что происходит?
— Я выбрал не тот контракт, ясно? Теперь вся моя дальнейшая жизнь не имеет смысла.
— Что? Что ты несёшь? Какой ещё контракт?
— Контракт на то, чтобы стать демоном… Слушай, это не важно, разговор совсем не об этом.
— Ты умираешь, и поэтому тебе захотелось потрахаться в Гоморре под конец? Это бордель для демонов, если что.
— Нет, мне нужен тот, кто сейчас там находится. Та девочка, помнишь? Та убитая девочка на фабрике. Я знаю, кто её убил, и он находится там. И я хочу отомстить.
— Билл, ты в своём уме? Ты что, гонишься за каким-то маньяком ради мести, или что это? Из-за этой убитой девочки?
— Это кое-что личное.
— Кое-что личное? Ха, отлично! Просто прекрасно. И кто этот жестокий убийца? Демон? Дьявол?
— Хуже. Это ангел.
Глаза Кэт округлились, она ещё раз резко обернулась и перешла практически на шёпот.
— Ангел?
— Да, ангел. Прямиком из Рая. И он сейчас там, прямо там, в Гоморре. И ты меня туда проведёшь.
— Да даже меня туда не пустят, не то что тебя. Я никогда там даже не была!
— Значит, найди того, кто сможет провести.
— Я ничего не понимаю. Причём здесь твоя смерть?
— Не причём, это просто последний шанс сделать что-то правильное.
— Зачем? Зачем тебе это всё? Ты хочешь его застрелить? Как? Билл, это же самый крутой бордель Асфоделя, а может, и всего Дита. Да даже если ты это сделаешь, там же куча охраны. Вооружённой охраны. Ты же не выйдешь оттуда живым! Ты понимаешь это?
— Да, я это понимаю. Но я должен.
— Кому?!
— Себе.
— Ты долбанный придурок, — нервно выкрикнула она и недовольно покачала головой. Кэт отвернулась, начала нервно грызть ноготь большого пальца и что-то бормотать, — Ещё так рано. Слишком рано.
— Кэт, — окликнул я её и попытался взять её за плечо, но она резко оттолкнула мою руку, злобно ощерилась, а на глазах блеснули слёзы.
— Нет! Ты просто конченый идиот! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — её голос надломился, сквозь проступившие слёзы она хрипло кричала это мне в лицо. Она попыталась было ударить меня кулаком в грудь, но лишь упёрлась в твёрдые рёбра, — Как так можно?! Ты просто так пойдёшь и сдохнешь там? Убьёшь какого-то ангела, и ради чего? Ради мёртвой девочки, которую впервые видел? А как же я, Билл? Я же живая, здесь, перед тобой! Почему нельзя сделать что-то ради меня? Ты просто так оставишь меня? Я думала, мы… Думала, что может что-то получиться, а ты…
— Уезжай из города.
— Да куда я уеду?! Ты видишь, где я живу? Как я живу? Кем я работаю? Да у меня одни долги и месяц на книжке. Куда я уеду?
— Вот.
Я взял тяжёлую кожаную сумку и подтащил к ней. Кэт непонимающе помотала головой.
— Что это?
— Двести тысяч. Налом. И моя книжка пребывания. Там ещё двадцать пять лет, но они мне не понадобятся. На чёрном рынке сможешь обменять два дня за один. С учётом денег, этого должно хватить тебе на новую жизнь.
— Это шутка?
— Нет, Кэт, это прощание.
— Билл… Ты ведь не серьёзно, да? — она наставила на меня широко раскрытые глаза, из которых невольно по щекам катились слёзы. Она поняла, что я ни разу не шучу.
— Кэт, пожалуйста. Я уже принял это решение. У меня нет времени, чтобы уговаривать тебя взять эти деньги. Мне нужно попасть в Гоморру как можно скорее. Ты поможешь мне или нет?
Кэт всё ещё была безумно обижена на меня, но её гнев быстро стал сменяться смирением. Она ещё раз сквозь мокрые глаза посмотрела на моё абсолютно серьезное и решительное лицо и, только с досадой, грустно улыбнулась.
— Дай мне минуту.
Она скрылась за дверь. После недолгого ожидания за дверью послышались шаги, и ко мне вышла широкоплечая Гретта в сопровождении Кэт. Она подозрительно озиралась на неё, а потом и на меня. Ей не нравилось, что здесь происходит.
— Это будет стоить недёшево, — сурово сказала женщина, нахмурилась и напрягла челюсть, сложив руки на груди.
— Деньги не проблема.
— Десятка за то, чтобы тебя провели. И ещё две тыщи за посредничество. Будешь делать всё, что я скажу. Понял?
— Понял.
— Деньги вперёд.
Я наклонился, открыл сумку, достал оттуда несколько толстых пачек и протянул их Гретте. Она взяла их, провела большим пальцем по купюрам, на глаз рассчитывая примерную сумму, после чего перевела взгляд обратно на меня и одобрительно коротко кивнула.